Часа через полтора я даже начинаю чувствовать себя частью компании, но ровно до того момента, как Мэг просит заварить чаю, а Кортни шутит, что оплатит мне сверхурочные. Ухмылка, скользнувшая по губам Лейн, возвращает меня в реальность. Пользуясь минутой одиночества, пока закипает вода, я утыкаюсь лбом в холодильник и глубоко дышу.
Как я устала от подобных подколов… Сколько можно? Почему все относятся ко мне, как к Кенни из «Южного парка»? По меркам нашей школы семья Кортни тоже не бог весть какая богатая, но даже она считает своим долгом исподтишка меня лягнуть! Будто скромный достаток и неполная семья характеризуют меня как безнадежное быдло…
Заглушая боль, во мне снова клокочет энергия Зегала.
«Выше нос, моя прелесть, — шелестит он в моей голове. — Ты лучше их. Ты выше их. Их стремления мелочны, а жизни тривиальны — в твоей же происходят настоящие чудеса!»
Мне становится жарко, а губы сами собой растягиваются в улыбку.
— Спасибо…
Не знаю, в самом ли деле Зегал связался со мной или то была проекция моего сознания, но в комнату я возвращаюсь с высоко поднятой головой. Однако вечер еще не закончен, и после чаепития Мэг, сверкая глазами, предлагает свою самую любимую игру.
Подложив подушки, мы садимся на полу в круг, перед каждой — рюмка с голубой, чуть вязкой жидкостью, а в центре — блюдо с закусками: нанизанными на зубочистки оливками, виноградинами и кусочками сыра.
— Только, чур, без лишней скромности, свои же люди! Итак… — Мэг облизывает губы в предвкушении чужих секретов. — Я никогда не целовалась взасос с девушкой.
Заметно смутившись, Айша выпивает.
— Вот так так… — косится на нее Кортни.
— Ничего такого! — спешит она объясниться, доливая себе самбуки и хмуря темные, будто по линейке подведенные брови. — Мы парням из класса проспорили из-за какой-то глупости. Года три назад, что ли, было…
— А с кем целовалась? — щурится Лэйн.
— С Бэкки Уильямс, — тихо, но честно отвечает Айша и съедает оливку.
— Хо-хо, а из вас вышла бы красивая пара! — хлопает в ладоши Мэг. — Она такая длинная, светленькая, а ты такая маленькая, чернявая — прелесть.
Следующая признается Лэйн:
— Я никогда не ломала костей.
Мэг цокает языком, поднося к губам рюмку:
— Ты всегда выдумываешь самые скучные «никогда».
Кортни задумывается, накручивая на палец розовато-пепельную прядь:
— Я… никогда не пробовала курить.
Лэйн тут же выпивает. Мы с Мэг переглядываемся, заговорщически улыбаясь, и тоже беремся за рюмки. Сладкая анисовая жидкость пьется легко, будто сироп от кашля, хотя градус у нее как у водки, так что закуской я не пренебрегаю.
Далее очередь Айши:
— Я никогда не попадала под арест.
Никто не двигается, и она выпивает. Подходит мой черед, и я не удерживаюсь от соблазна кольнуть занозу Лэйн:
— Я никогда не уговаривала парня дать мне еще один шанс.
«Еще и публично».
Она выпивает, как только находит в себе силы разжать челюсти, и язвительно замечает:
— Это потому что у тебя никогда не было парня.
Я сажусь прямее и безразлично пожимаю плечами.
Игра идет на второй круг. Мэг пританцовывает под звучащую у нее в голове музыку.
— Я никогда не была в секс-шопе.
Кортни хихикает и выпивает, а Лэйн, не давая ей объясниться, спешит поставить мне ответную шпильку:
— Я никогда не попадала на скрытую съемку.
— Как ты можешь быть в этом уверена? — оскаливаюсь я, но послушно опрокидываю стопку. Мои фотографии из раздевалки в спортзале однажды действительно оказались в сети. Слава богу, ничего интимного на них видно не было, но мои трусы с ананасами класс обсуждал еще долго. Некоторые остряки пытались закрепить за мной кличку Пина Колада, но она не прижилась из-за благозвучности, которой я, по мнению других, не была достойна.
— Я никогда не изменяла парню, — продолжает Кортни, и Мэг, секунду поколебавшись, выпивает.
— Да ну! Когда это? — удивляется Айша.
Мэг вздыхает:
— Год назад Риччи уезжал на все лето. Я очень по нему скучала, но вокруг меня начал виться один старый знакомый — не из школы, вы его не знаете. В общем, гормоны взыграли, и в голове помутилось. Мы не спали, если что, только сосались и лапались, но, по-моему, это все равно измена… — Я помню, как она тогда переживала, и легонько пожимаю ее предплечье, не без гордости заметив, что единственная из присутствующих знаю эту историю. Она грустно улыбается и тянется за виноградиной. — Все равно мы разошлись, какая теперь разница? Айша?