Мысли о достоинствах Агнес опять пробуждают воспоминания демона, и, ставшее было мечтательным, настроение Лео окончательно портится. Выключив воду, он выходит из душевой, обтирается, закручивает волосы в полотенце и чешет едва наметившуюся щетину, которую, поколебавшись, решает сбрить. Опершись на раковину, он проводит рукой по запотевшему зеркалу и встречается взглядом со своим отражением. Хмурится.
А ведь это лицо для нее — лицо Зегала. Это тело — тело Зегала. Недурная фигура, которую он наработал, сбрасывая стресс в качалке, — Зегала. Глаза, в которые она смотрит влюбленно, губы, которые целует, шевелюра, в которую обожает зарываться пальцами, член, в конце концов, который ее женщиной сделал, — все это не его, а Зегала! Будто здесь он, Лео, — бесплотный дух, лишний в их троице да и во всем долбаном мире.
Обидно. Нечестно. Неправильно!
***
Я понимала, что не смогу избегать Лео вечно, — да и не планировала так делать! — но случайная встреча перед дверью ванной застает меня врасплох. Оба полуголые (он — в трусах, я — в трусах и майке), мы сперва замираем, будто надеемся остаться незамеченными, потом окидываем друг друга глазами. Как всегда невеселый, сегодня Лео кажется особенно замученным — при взгляде на меня он и вовсе бледнеет.
— Доброе утро. Точнее, день. — Я улыбаюсь, стараясь звучать и выглядеть приветливо, он же огибает меня с таким видом, будто случайное прикосновение может его убить. В ответ отрезает:
— Доброе.
— Завтракать будешь? Я успею приготовить до выхода.
— Нет, — буркает он, но через два шага прибавляет: — Спасибо.
Это наша первая встреча с того момента, как я отдалась Зегалу, — по понятным причинам для нас обоих она некомфортна. Много ли он помнит из последних ночей? Что-то мне подсказывает: более чем достаточно. Становится стыдно, будто с меня волной смыло купальник на пляже... Я знала, что пускаю сразу двоих в свою постель, но, видимо, не до конца еще с этим свыклась.
Заваренную кашу надо как-то расхлебывать — сделав над собой усилие, я окликаю Лео, уже готового скрыться за дверью кухни. Он останавливается. Капли воды срываются с рассыпанных по спине волос.
— Я хотела поговорить.
— …Давай не сегодня.
— Прости, но это важно. Если не скажу сейчас, глядя тебе в лицо, то потом могу передумать. — Он тяжело оборачивается и, видимо от нервов, начинает теребить кольцо в правом ухе. — В общем, ты помнишь, наверное, как Зегал говорил, что ближайшее полнолуние не последнее в жизни, намекая, что ради меня он готов задержаться… — Лео вскидывает голову, вмиг напружинившись, и я тороплюсь закончить мысль: — Но я обещаю, что сделаю все, от меня зависящее, чтобы расторгнуть сделку как можно скорее — дней через двенадцать, получается. Не позже.
Складки у него на лбу сглаживаются, он принимает растерянный вид и оставляет ухо в покое.
— Я думал, тебе с ним хорошо. Морально готовился ждать, пока вы всласть надрючитесь, раз мое мнение все равно не котируется.
Чувствую, как в лицо мне бросилась кровь. Лео, как обычно, за словом в карман не лезет.
— Конечно, мне с ним хорошо… не думала даже, что такое бывает! Но в целом ситуация не изменилась. Он демон — он хитер и опасен. Я не могу ему доверять и чувствую вину за проявленную слабость. Перед собой, перед тобой... Не берусь судить о том, что ты пережил, но знаю, что ты устал и хочешь свободы. Кто я такая, чтобы продлевать твои мучения? В общем, с меня честное слово, а с тебя, пожалуйста, немного лояльности: старайся не подстебывать меня на эту тему, как вчера в сообщении. Мне очень неприятно. Договорились?
Рябь эмоций пробегает по лицу Лео, он открывает рот, но не находит, что сказать, — вдруг срывается с места (так резко, что я вздрагиваю), в три шага преодолевает коридор и сжимает меня в объятиях. Тихонько пискнув, я выдерживаю судорожную хватку, угрожающую цельности моих ребер; капли воды неприятно стекают мне за шиворот.
На смену оторопи шажок за шажком приходит какое-то сложное чувство — тягучее и теплое, пусть и немного печальное, исполненное покоя и безопасности. Что-то похожее я испытываю, обнимая папу… Не удивительно, раз в прошлой жизни Лео был моим единственным, судя по рассказу Зегала, родным человеком.
В детстве я порой фантазировала о старшем брате: как было бы весело стоить вместе шалаши, костры на заднем дворе жечь, ходить за сладостями на Хэллоуин, втихаря смотреть фильмы, которые папа бы не одобрил, или тупо играть на пару в компьютер; еще я мечтала, что он, весь такой сильный и острый на язык, будет чуть что за меня заступаться. Конечно, отношения сиблингов далеко не всегда полны гармонии и взаимопонимания, но положительные примеры мне раз-два попадались — их и взяла за основу фантазий. Думаю, Лео был бы классным братом! Собственно, он и был, если Аннет пошла ради него на такое.