— Хм… Раз ты обладаешь собственным разумом и заключаешь сделки, то в иерархии, получается, стоишь довольно высоко, — задумчиво заключаю я, игнорируя застрявшее в голове неприятное слово «рабы». Губы Зегала еле заметно дергаются. — А про ангелов расскажешь? Какие они? Они вообще существуют?
Слишком спокойный, будто вдруг окаменевший, он излучает недовольство новой темой разговора.
— Ангелы и демоны обретаются на разных уровнях бытия — как и люди, мы можем их чувствовать, но не можем видеть, ибо они посланы из более высокого и близкого к Абсолюту мира. Если пожелает, ангел может явиться пред очи что демона, что человека, но такое случается редко.
Эти слова меня ободряют. Рассказ о Лучах Творения создал угнетающее впечатление, что Бог — или Абсолют, как его предпочитает называть демон, — безразличен к нашему миру, далекому и примитивному, но если он специально послал сюда ангелов, то это все же не так.
— И что, у каждого человека действительно есть ангел-хранитель? — робко спрашиваю я в продолжение своей мысли. На лицо Зегала возвращается привычная ухмылка:
— Правда. Но едва ли твой тобою доволен после того, чем ты занималась с демоном.
Мое сердце екает, и я спешу задать другой вопрос:
— Наверное, это сложно выразить словами, но… на что похожа жизнь по ту сторону? В смысле, у вас нет тел, нет органов чувств — можно ли как-нибудь описать то, как вы воспринимаете действительность?
Радостно хохотнув, Зегал с азартом подрезает другое авто. Вслед нам летит возмущенный гудок.
— Вопрос одновременно и более, и менее простой, чем ты думаешь! С одной стороны, я едва ли могу описать человеческим языком бытие духа, что ни разу не контактировал с материальным миром, — это как если б туча пыталась описать свою жизнь камню! С другой стороны, многие демоны, прошедшие через воплощение и обладающие достаточной силой, стремятся перенести этот опыт в привычную им реальность. В памяти Лео есть претенциозный боевичок под названием «Матрица» — знаешь такой?
— Ммм, что-то, кажется, слышала, — усмехаюсь я, видевшая трилогию по меньшей мере раз двадцать.
— Тогда тебе будет проще представить. Если смотреть в суть вещей, то под личиной машин там представлен наш брат демон — профанация, как по мне, но и на том спасибо. Почти так же, как машины из фильма, мы способны создавать иллюзорную действительность, что ощущается точь-в-точь как настоящая. Духи в ней обретают форму и все доступные на Земле ощущения, а демон, создавший иллюзию, силой воли меняет ее, задавая любые законы и правила. Таким образом у многих из нас есть собственные мирки, где мы хозяева и — не побоюсь этого слова — боги.
— Охренеть… И у тебя тоже такой есть?
— Разумеется! — не без гордости подтверждает Зегал. — Я бы позвал тебя погостить, вот только для этого тебе придется погибнуть.
Я нервно смеюсь.
— Нет уж, спасибо, как-нибудь в другой раз.
Прежде чем я успеваю задать новый вопрос — а их в голове все больше и больше! — он снижает скорость, паркуется и объявляет:
— Прибыли.
Рассеянно глянув в лобовое стекло, я возвращаюсь в реальность, из которой напрочь выпала. Широкая, но пустынная улица с работающими через один фонарями, часы на приборной панели показывают без четверти одиннадцать, из окон ближайшего дома доносится хамски громкая музыка. Зегал выключает двигатель, открывает дверь и выходит — я нехотя следую его примеру. Шагнув на тротуар, с хрустом наступаю на смятую банку.
Когда демон берет меня под руку, всколыхнувшиеся было тревоги сгорают в его пылающей ауре, и я с облегчением прижимаюсь виском к его плечу, будто мы, влюбленная пара, просто вышли на прогулку, хоть и в странном для этого месте. Свернув за угол, мы с минуту идем вдоль затянутого сеткой строительного забора и, подождав, пока нас минует компания шумных подростков, ныряем в замусоренный переулок — под ноги нам, пища, кидается здоровенная крыса. Зегал, на которого я чуть не запрыгнула от испуга, великодушно сдерживает смех и отодвигает заржавленный гофролист, прикрывающий брешь в заборе.