— Por que coño?!*
— Chinga tu madre!**
— Чел, ты чего?!
— M-m-mi mano!..***
Сквозь шум я улавливаю звуки щелчков, с которыми открываются складные ножи, и нервно хлопаю Зегала по груди.
— Х-хватит уже играться!
Его смех перекрывает остальные голоса.
— Как прикажешь.
Знакомое ощущение морозных звездочек по коже, знакомый вой незримого поезда, будто пролетевшего сквозь мою голову, и от демона во все стороны бьют волны упругой, сокрушительной силы! Парни отлетают, как сметенный листодувом мусор, крича ударяются о стены и с грохотом падают на пол. Железная хватка Зегала уберегает меня от такой участи, и все же мне на секунду почудилось, что, не выдержав напора, все кости в моем теле дружно перетрескались.
Вокруг становится относительно тихо, но в ушах у меня продолжает гудеть. Один из зажженных телефонов уцелел и упал экраном вниз, подсвечивая левую часть помещения. Половина нападавших лежит неподвижно, остальные хрипят, скулят, матерятся и корчатся. Перекрывая воздух, мое сердце бьется где-то в горле. Я рывком отстраняюсь от Зегала, но понимаю, что не могу стоять без опоры, и, пошатнувшись, опускаюсь на колени. Сметя не только людей, но и весь подножный сор, сила демона расчистила центр помещения — я упираюсь ладонями в пол без риска напороться на осколок или вмазаться в какую-нибудь дрянь и с минуту остаюсь в таком положении, борясь с приступом тошноты, пока не замечаю шевеление сбоку. Вздернув голову я вижу, как щупальца плотного черного дыма ползут из углов оскверненного храма — жадно тянутся к оглушенным мужчинам, оплетая их тела, проникая им в уши, ноздри и рты. Не похоже, что те, кто остался в сознании, могут их видеть — никак на них не реагируя, они затихают и прекращают попытки встать на ноги.
Воздух дрожит. Тяжело сглотнув, я оглядываюсь на Зегала: снова раскинув руки, он стоит посреди царящего кошмара с улыбкой наслаждения и хрипло посмеивается, будто переводит дух после оргазма; его волосы шевелятся как от сквозняка, красный огонь почти полностью занял радужки глаз.
— Х-хо-ор-ро-ош-шо-о… — сомкнув веки, блаженно тянет он.
С усилием, точно самый воздух давит на меня со всех сторон, я поднимаюсь и отступаю на шаг. Мир осыпается у меня под ногами, как если бы кафель превратился в зыбучий песок. Глядя на желанного еще утром демона, о расставании с которым горевала весь день, я не вижу ничего, кроме жестокости, презрения и самолюбования — в толк не возьму, как могла видеть в нем что-то иное, но впервые с того дня, как узнала о сделке, я ясно, со всей искренностью понимаю, что он должен уйти!
Ощутив мои эмоции, Зегал хищно скалится и обращает ко мне пылающий взгляд.
— Ужели не люб я тебе такой, какой есть? Сильный, блистательный, бьющий на эффект и способный защитить от всего на свете?
Я сжимаю губы и молчу. Один из мужчин, чья нога оказалась неожиданно близко к моей, дергается и протяжно стонет — в ответ на движение дымные щупальца делают еще несколько витков вокруг его тела. Покосившись на несчастного, я вижу раскоряченную, изуродованную руку. «Без моего позволения тебя и пальцем никто не тронет». Живо вспомнив, как пальцы надломились перед самыми моими глазами, я снова чувствую дурноту и рефлекторно сжимаю кулаки — будто хочу убедиться, что мои собственные руки невредимы.
— Что ты с ними делаешь? — спрашиваю упавшим голосом.
— Жалко? — Зегал хмыкает. — Не трать сочувствие на мусор, прелестная, — они того не стоят.
— Можешь просто ответить?
Он наигранно вздыхает, но я вижу, что ему самому не терпится все объяснить.
— Пока мы будем требушить твою память, наши гости будут смотреть кошмары и вырабатывать страх — номер два в списке моих любимых блюд. О первом можешь и сама догадаться. — Его взгляд заставляет меня почувствовать себя голой. — Таким образом, мою энергию множат сразу три фактора: полнолуние, место силы и обильная, свежая пища. Как я и говорил, обстоятельства на нашей стороне.
Снова раздается стон — до того жалобный, что, будь голос повыше, его можно было бы принять за детский. Сжавшись от ужаса, альтруистичная часть меня требует остановить демона, рациональная же замечает, что ночь кошмаров — не самое суровое наказание для людей, которые хотели нас ограбить и, может, еще что похуже.
Помявшись на месте, я смиренно приближаюсь к Зегалу, нагревающему воздух вокруг, словно печка.
— Быстрее начнем — быстрее закончим. Как все будет происходить?