— Не меня вам надлежит благодарить: я предлагаю свой дар проводника, но неохотно делюсь знаниями, собранными за годы духовных исканий. Однако Гудрун велела оказать вам помощь, и я не посмела ей возразить.
По уверению госпожи Юстины, сейдкона² Гудрун, чей дух явился ей на одном из спиритических сеансов, стала ее наставницей и охотно отвечает на любые вопросы, стоит лишь мысленно к ней обратиться. Несмотря на личный опыт общения с демоном, Агнес во мне думает, что это шиза, надувательство или самовнушение, Аннет же с трепетом шепчет:
— Передайте ей мою признательность…
В следующую секунду я стою на коленях зажмурившись и с силой прижимаю к полу что-то мягкое, судорожно бьющееся под моею рукой. На душе противно и жутко. Когда биение сходит на нет, я медленно выдыхаю и открываю глаза: передо мной лежит растрепанная куриная тушка, а чуть поодаль — кухонный тесак и маленькая хохлатая голова. Мои руки и платье испачканы кровью, кровь же лоснится на досчатом полу, частично перекрыв начертанные мелом символы.
Поднеся к носу заранее открытый флакон с нюхательной солью, я вздрагиваю от резкого запаха. В носу неприятно щекочет, но дышать становится легче. Окинув взглядом темный чердак, я перевожу дух, снова закрываю глаза и опасливо пропеваю: «Adiuro te, spiritus, veni ad me e mundo tenebrarum, adimple voluntatem meam, et dignam mercedem accipias!»³ Противоестественная тишина повисает после этих слов. Набрав в грудь побольше воздуха, я повторяю формулу уверенней и громче, а после нескольких попыток мой голос обретает отчаянную решительность.
Вдруг атмосфера вокруг преображается, и кровь застывает в моих жилах. Напружившись всем телом, я распахиваю глаза. Черная темень, живая и плотная, зашевелилась по углам, воздух сделался тяжелым и душным.
— Кто здесь? — строго вопрошаю я, хотя сердце колотится как заполошное. — Явись передо мной! — Нечто похожее на смех, неземной, пробирающий до костей, разом шелестит со всех сторон. — Назови себя!
Ответ раздается внутри моей головы, и мурашки бегут по взмокшему телу:
— Зегал мое имя. И я готов услужить тебе.
Голос духа невозможно как-либо охарактеризовать — его звучание непостоянно, многомерно и непохоже на что-либо из того, что мне доводилось воспринимать через слух.
Сухо сглотнув и стиснув ткань юбки, я сразу выкладываю гостю суть дела:
— Самый близкий мне человек лежит при смерти. Исцели его, и я заплачу любую цену — хоть д-душу мою забирай! — Последние слова не были заготовлены и вырвались сами собой, к недюжинному моему испугу.
Дух одобрительно посмеивается.
— Вкусная цена. Сладкая. Увы, чрезмерно великая — я не вправе ее принять.
Испытав облегчение, я тем не менее удивляюсь отказу.
— Чем же мне отплатить тебе?
— Есть предложение, — с готовностью отвечает он. — Больно давно не ходил я в обличии человека. Хочу узреть, как изменился дольний мир, — хочу получить во владение тело.
Подобного я никак не ждала.
— Тело? Мое?..
— Твое нельзя. Тебя свяжет сделка. Нужно другое.
— …Выходит, ради Грегори я должна погубить человека?
— Зачем погубить? Тело нужно на время. Пяти земных лет довольно за такую услугу.
— Ты хочешь сказать, что пять лет спустя владелец тела продолжит жить как ни в чем не бывало?
— Как ни в чем не бывало. Его душа уснет, едва я войду, и пробудится, едва я отбуду.
Снова чувство облегчения. Кажется, сделки с потусторонним не так уж и страшны.
— И все же человек потеряет пять лет своей жизни…
— Пустое. Твой возлюбленный супружник обретет куда больше.
Слова, произнесенные Зегалом из прошлого, вмиг выбивают меня из колеи и текущего воспоминания: картинка схлопывается, мысли смолкают и, выдержав паузу, начинают взрываться в мозгу, будто брошенные без предупреждения петарды: «То есть как это "супружник"?.. Что значит "супружник"?! Грегори и Аннет были братом с сестрой! Зегал говорил… Зегал… Зегал врал? Зегал врал… Нелепица какая! Нафига ему врать?» — Кажется, ответ лежит на поверхности, но нащупать его я не успеваю: ощутимая тревога, накатившая откуда-то извне, дает понять, что демон обеспокоен потерей концентрации в решающий момент моего путешествия. Приходится снова взять себя в руки, но увидеть то, как Аннет доболталась с Зегалом, у меня уже не выходит.
Я оказываюсь в темном коридоре перед входом в спальню Грегори. Перехватив поудобнее крупную шкатулку, норовящую выскользнуть из потных пальцев, я осторожно нажимаю на дверную ручку и на цыпочках захожу внутрь.
— Грегори? — зову очень тихо. Ответа нет. — Грег, милый, ты спишь? — спрашиваю громче. В ночной тишине слышится глубокое, размеренное дыхание.