— Дэдушка Гурам меня зови, какой я тэбе гаспадин, — засмеялся старик, открывая калитку. — Эй! — зычно крикнул он куда-то в глубину двора. — Эй, Тамрико! Стол накрывай, гости пришли!
— Госпо… старейшина Гурам, приветствую вас. Мое имя Галахад Умб… хм, — не успел я закончить речь, как почувствовал что-то неладное.
— Отстань от меня, грязное животное! Сгинь в бездну, пока я не переломал тебе культяпки! — раздалось позади голосом Мора.
— Э, дарагой, зачэм так ругаешься, барашек молодой еще, играэт с тобой. А ну, кыш, Чугук, нэ трогай гостя! — на удивление дружелюбно отреагировал на невежливость брата местный хозяин.
— Я ему за такие игры из черепа кружку сделаю, — прошипел Мордред, потирая бедро. Вряд ли местное животное было способно оставить тренированному Оружию хотя бы синяк, но сам факт того, что его пыталось сбить с ног это травоядное...
— Э, дарагой, лучше шашлык! — засмеялся старик. — Или шурпу. Идем, идем к столу, дарагой, поешь — сразу подобреешь… А на воды вас свожу, так и вовсе настроение исправится, — чем дальше этот дед говорил, проводя нас через двор в просторный каменный дом в два этажа с резной деревянной галереей по периметру, тем меньше в его речи слышался акцент.
Сам дом оказался достаточно уютным и чистым, пусть и маленьким, как прогулочная космическая яхта. Вся мебель из темного дерева была очень старой, но крепкой и какой-то на удивление удобной. Неброские темные цвета узорчатых ковров и циновок создавали неожиданно комфортную атмосферу, а прохлада каменных полов и стен приятно контрастировала с царившей на улице жарой.
Пахло травами, какими-то специями и хорошо прожаренным мясом. От этих запахов мгновенно проснулся аппетит, и богато, хотя совершенно незнакомо накрытый стол доставил искреннюю радость, чего я от себя в принципе не ожидал.
Старый Мастер (а он был именно Мастером, пусть и очень слабым, чья родословная слишком сильно смешалась с аборигенами) на удивление ловко гасил потоком слов и очередными вкусностями на тарелке все вспышки агрессии Мордреда. На все его кровавые замечания Гурам отвечал с улыбкой. Такое отношение приводило двоюродного брата в ступор, и на некоторое время он, кажется, даже забывал о причинах своего недовольства. Нет, он все еще дыбил шерсть, как дикий кот, но на старика поглядывал уже не с презрением, а с удивлением и даже некоторой опаской. Нетипичное поведение этого Иванова заставляло его насторожиться. А его старая спутница-Оружие по имени Тамрико, которую он называл женой, медлительная, плавная и очень красивая, несмотря на седину и морщины, избороздившие темное от загара лицо, несомненно, тоже отличалась… от всего, к чему мы привыкли. С одной стороны, она вела себя так, словно родилась и всю жизнь провела в лучшем клане призмы. То есть по отношению к своему Мастеру и мужу была подчеркнуто почтительна и предупредительна, к гостям приветлива и при этом очень молчалива. Слово в слово и пункт в пункт кодекс правильного кланового Оружия. И в то же время она точно была Иванова — я уже научился распознавать некоторые признаки клановой ауры. Потому женщина создавала ощущение натянутой пружины… ну не может Иванова и не «рвануть».
А еще — она была ОРУЖИЕ Иванова. До сего момента я видел только одного жнеца этого рода, не являвшегося Мастером, — спутника главы клана, деда Алелекэ. Этот персонаж, признаться, тоже вводил в ступор с первого взгляда: он не был железным. Вообще. Ни в какой части. Он был целиком костяным, и как такое возможно, я не понимал. И теперь вот старуха… очень странная старуха.
— Э, дарагой, смотрю, все жену мою разглядываешь, что, хороша? — спросил вдруг Гурам, усмехаясь в седые усы. — Еще бы! Самая горячая девка была в Ткварчели, городская, гордая. Чабану с гор не ровня, да, Тамрико? Царица!
— Да уж не баранов пасла, старый ты болтун, — неожиданно отозвалась женщина, но было в ее словах столько доброй какой-то насмешки и любви, что это ничуть не портило образ правильного Оружия. — Заболтал молодых. Вставай, веди воду пить, а потом гостям и отдохнуть надо.
— Правильно, жена, сначала пусть пьют воду, а потом можно будет пить вино! Идемте, гости дарагие, покажу вам источник. О нем чужие не знают, только свои. Надо вам сил набираться, завтра работы много будет.
— Я к баранам не подойду, — привычно огрызнулся Мор.
— Не надо, дарагой. Баранов я с утречка на пастбище выгоню, а загон останется… — усмехнулся старик. — После правильной воды правильное вино, потом правильная еда и правильная работа — через месяц будешь здоров как бык!