- И, - Кавенди прищурился, - что вы скажете? Есть у вас какие-нибудь мысли?
Беда пожал плечами:
- Тут и думать нечего - фальшивка.
- Отчего такой вывод? Чтобы удостоверить подлинность монеты, нужно знать некие тайные метки, которые нельзя увидеть глазом, можно лишь нащупать. И знает о них очень узкий круг лиц. К которому вы, господин... Беда, не принадлежите, я прав?
- Не принадлежу, - согласился Беда, - небеса миловали. Но фальшивку от настоящего эра как-нибудь отличу, даже в темноте. Этот, во-первых, легче. Тот, кто его чеканил - пожадничал и положил золота меньше, чем нужно.
- Есть и во-вторых? - Брови Кавенди шевельнулись.
- Есть и в пятых, но мне хватило трех первых признаков. Во-вторых, монета слишком новая, а на аверсе портрет Рамера даже не Восьмого, а Седьмого. Допустим, все это время монета пролежала у кого-нибудь в сундуке, нигде не ходила и не потерлась. Это маловероятно, за полвека-то, но - допустим. Но тут мы имеем "в-третьих". Гурт у нее рифленый. Насколько я сведущ в чеканке, сделать это адски трудно. Настолько трудно, что Его Императорское Величество, Рамер Седьмой, такой ерундой даже не заморачивался. На его монетах гурт был гладкий.
Кавенди поджал губу:
- И что вы об этом думаете, господин... Беда?
- Что хорошо бы заглянуть в бортовой журнал капитана Грифа. Интересная должна быть книжка.
- Бортовой журнал?
- Где-то работает пресс. И дорога туда лежит по воде, потому что по суше Гриф не путешествовал... на моей памяти с самой войны. А монета новая.
- Он мог получить ее здесь, - толстяк в упор уставился на Беду выпуклыми, как у рыбы, глазами.
- Если бы эта дрянь появилась в Монтрезе, милорд обязательно узнал об этом.
- Ну... возможно, - Кавенди покрутил монеты и спрятал в кошель. - Возможно и знает. Этот... Уно Гриф - он ведь не просто капитан. Он пират, я ничего не путаю?
- В проницательности вам не откажешь, - кивнул Беда.
- Да какая, к демонам, проницательность! У этого проходимца его профессия на лбу написана большими имперскими рунами, а я - грамотный. Тем не менее, он не висит на воротах замка, он вошел в них приглашенным гостем.
- Вы и в самом деле думаете, что здесь чеканят фальшивые эры, а маршал в доле? - изумился Беда.
- Ничем иным мне ваше "экономическое чудо" не объяснить. Если у него есть другие причины, самое время их озвучить.
- На балу? - Кавенди не показалось, наемник и в самом деле выглядел шокированным.
- Хорошо, - слегка смягчился эмиссар императора, - завтра с утра. Я буду благодарен, если вы донесете это распоряжение до Его Светлости. Если утром я не получу объяснений, которые меня устроят, Монтрез будет объясняться не с мной, а с расследователями в Лонгери. Вам все понятно?
- Предельно, - заверил Беда, коротко поклонился и бесшумно исчез.
Смотреть на работу настоящего профессионала всегда приятно. В чем бы она не заключалась. Кладет ли он камень, поднимая стену будущего дома, ряд за рядом. Подстригает ли кусты, приводя в порядок садовую изгородь. Чинит ли башмаки или... мухлюет в кости.
Зрелище кубиков, которые катались по столу "как по ниточке", раз за рабом выбрасывая не просто удачные, а единственно нужные комбинации притягивало десятки взглядов! Они казались даже не зачарованными, а - имеющими собственный разум, душу, сердце и, безусловно - влюбленными в вихрастого паренька, чье движение кистью руки со стаканчиком могло заворожить не хуже, чем работа Мастера Ментала... Хотя - игрок не колдовал. Каждый второй здесь был магом, хотя бы латентным - и чувствовал это.
Но что-то здесь, определенно, было! Ведь не слепая же удача заставляла столбики монет перед ним расти. Сейчас их было столько, что впору открывать не "костяной", а настоящий банк.
Маршал смотрел не на руки - он уже понял, что там будет - то, что захочет игрок, и ничего иного. Как он это делает - вопрос, конечно, интересный, но... не настолько. Эшери смотрел на лицо. Молодое, совсем юное. По "роли" пьяненькое и бесшабашное, с улыбкой, рассеянной и глуповатой...
Неужели никто этого не видит? Не замечает в упор: лицо богатого пьяного бездельника, привыкшего сорить деньгами на полдень и на полночь... а руки - шулера. И не просто шулера, а мастера, почти волшебника. И никому не бросился в глаза этот контраст? Не насторожил, не заставил схватиться за канделябры? Вот в чем настоящая магия... А остальное - лишь мишура. Ширма. Балаганные фокусы, цена которым - медяк, и то если у вас доброе сердце.
...Лору он, конечно, заметил. Сразу. Было бы трудно не заметить такую женщину. И это тоже был вопиющий контраст. Накануне его замок навестила отчаявшаяся вдова, готовая всю ночь простоять под дождем, на коленях - если это поможет вымолить милость лорда.