Вырубать ступени в камне здешним обитателям было лень, но и шеи сворачивать неохота. Так что они подошли к делу творчески и вдоль всего спуска провесили веревку, на которой через каждые три шага завязали узлы.
Потолок был опасно близок к макушке, приходилось постоянно пригибаться и это рождало гаденькое чувство, что они кланяются обжившим гору мошенникам. Когда проход расступился, Кавенди уже не на шутку злился.
Внутри было занятно.
- Ого! А они затейники. Целый монетный двор отгрохали у Жреца в...
- Избавьте меня от подробностей!
Толстяк с нехорошим интересом осмотрел кое-как обжитый угол небольшой, наполовину рукотворной пещеры, неплохо освещенной шахтерскими фонарями. Самой любопытной штукой здесь было большое ведро, объемом, примерно на полтара, стоявшее под желобом... На дне его нахально поблескивала дюжина новеньких золотых монет. Надо понимать, выработка этой смены.
- Не ту мы службу выбрали, - присвистнул один из парней.
Кавенди метнул в него колючий взгляд, и остряк счел за благо прикусить язык. Эмиссар Его Императорского величества не видел повода для шуток в ведре фальшивого золота. Хорошо, в одной восьмой ведра, или даже в одной шестнадцатой. Все равно не смешно.
Как он сказал: два смертных и три пожизненных? Изготовление фальшивых монет, незаконная добыча металла, производство без патента. Что еще? Хула на Императора (а как еще назвать монеты с его светлым ликом в этой грязной... емкости), а, заодно, и на Храм, потому что всякая власть благословенна... Пожалуй, при некоторой фантазии, можно было присовокупить еще пяток статей. Кроме, разве, нарушения общественного порядка - с обществом в Северных Стенах туго.
Командир отряда мола и деловито писал все на магический кристалл. Остальные, включая Его Светлость, тихонько совещались, планируя, кто пойдет дальше и попытается разведать нору, уходящую вглубь горы. А кто останется пасти высокого гостя из Аверсума и "всячески содействовать".
"Содействовать" было скучно, все хотели в разведку и эмиссара разыграли "на пальцах".
Наверное, стоило оскорбиться и напомнить о своем статусе... Но Кавенди как-то очень отчетливо ощутил, что он в незнакомых горах, в компании настоящих головорезов, а рядом - разбойники, на которых можно много чего свалить. В том числе и внезапную кончину Его Милости.
Не стоило ссорится с "тенями".
- Я прогуляюсь вами, - объявил он.
Решение далось трудно, ноги с непривычки гудели, мучила одышка. Но эмиссар до паники боялся упустить Светлость из виду.
Эшери поглядел на него с сомнением и, отбросив дипломатию, спросил прямо:
- Выдержите? Выглядите не очень...
- Ничего, меня поддержит долг перед Империей и Его Величеством, - буркнул толстяк, - я должен своими глазами видеть, что здесь творится, чтобы потом свидетельствовать на амулете Истины.
Командир молча протянул на ладони бурый шарик, пахнущий травой и специями.
- Суньте под язык, Ваша Милость. Не глотайте. Это даст вам необходимые силы. Не отрава, клянусь душой и магией.
Тянуть в рот незнакомые зелья было сущим безумием... Видимо, парень правильно понял взгляд эмиссара и настаивать не стал. Только предупредил: "Будет совсем кисло - я рядом", - и скрылся в узкой штольне, которая через несколько десятков шагов круто пошла вниз.
- Я не специалист по добыче золота из породы, - услышал толстяк негромкий напористый тенорок одной из "теней", - но что-то не слишком это похоже на шахту. Во-первых, слишком узко. Во-вторых, даже никаких примитивных тачек нет - они породу на пупах вытаскивали? Если так, они у этих, прости меня Небо, шахтеров давно поразвязывались.
- Может быть, дробили и извлекали внизу? Ртутью, например.
- Тогда бы были характерные признаки отравления на рожах, - возразил командир, - а они все на удивление здоровые, просто кровь с молоком.
- Свежий воздух, любимая работа, - фыркнул кто-то сзади.
Неожиданно движение остановилось.
- Что там? - недовольно поинтересовался Кавенди. Как он не храбрился, но ему было здорово не по себе в этой узкой земляной кишке. Мыль о нависающей над головой горе совершенно не бодрила. Да еще припомнилось, так кстати, что Его Светлость во время войны в таких же горах почти десять тысяч бритых живьем закопал, да так качественно, что назад ни один не вылез... Оно, конечно, война, враги. Но кто гарантирует, что простой способ решения проблем не превратился у Монтреза в привычку?
Умирать не хотелось, тем более, в шаге от повышения и, чем черт не шутит, даже ордена.