Он прикрыл глаза ресницами, слишком длинными и пушистыми для мужчины, но удивительно гармоничными на его тонком лице. Просохшие волосы шевелил ветер. Лора куталась в шерстяную шаль, а Монтрез сидел в наполовину зашнурованной рубашке и совершенно не переживал по этому поводу: ни синих губ, ни "гусиной кожи".
Негромкий голос смешался с шепотом воды:
Я бы многое отдал, чтоб просто бродить по земле,
Незаметно твои со своими сплетая следы,
И искать отпечаток огня на холодной золе,
И ловить отражение лица у холодной воды,
И мечтать о несбыточном, в пику холодным богам,
Зная точно, что боги всегда получают свое...
Я бы многое отдал. Но я ничего не отдам.
Разве честно дарить - что и так безнадежно твое?
Лора долго вслушивалась в эхо отзвучавших слов, перекатывая их в памяти как драгоценные снежные жемчужины. Потом повела плечами, освобождаясь от шали, обняла Эшери и потянула его на мягкий песок пустынного пляжа.
В доме с высокой крышей все еще светились окна. В гостевых комнатах, на первом этаже.
- Подкинешь?
Вместо ответа Эшери сформировал облачко, подал руку... пальцы сплелись мгновенно и крепко, вторая рука обвила его шею, ладонь легла на затылок и губы поймали друг друга.
- Мне пора, - выдохнула Лора.
- Мне уже давно пора...
- А говорили, что зимой ночи длинные.
- Соврали.
Наконец облачко нехотя оторвалось от земли и поплыло вверх, где темнел арочный переплет хозяйской спальни. Хорошая ночь длинной не бывает, закон жизни с которым не поспоришь.
- Ой... Демоны!
- Прямо там? - поинтересовался Эшери, нечестиво радуясь, что у Лоры возникли трудности, прощание откладывалось.
- Ты можешь как-то... открыть внутренний засов?
- Да открыть-то его как эр потратить, - хмыкнул он, - вопрос в том, как он оказался закрытым. И есть у меня подозрение, что ответ мы оба знаем.
Козырек крыльца образовывал плотную тень, ночью - вообще непроницаемую для взгляда. А если у того, кто затаился там, хватило ума сохранять неподвижность - обнаружить засаду было невозможно. Пока этот "кто-то" не нанесет удар.
Человек в темном плаще шагнул на единственный пятачок, куда падал свет бледной луны.
- Где ты была, Лора?
Облачко тихо опустилось на землю. Прятаться больше не имело смысла.
- Со мной, - сказал герцог, в свою очередь выходя из густых теней, образованных плотным кустарником.
- Ступай домой, - приказал Янек. А Монтрез и не знал, что голос шулера может звучать так жестко. Поймав взгляд Лоры, он кивнул ей на прощание, и она, не споря, скрылась за дверью. Умная женщина. Знает, когда нужно выставлять когти и зубы, а когда лучше просто тихо исчезнуть.
Эшери подошел, ступая неслышно, как большой кот. Янек развернул плечи и сунул большие пальцы за ремень.
- Об этом мы не договаривались, Ваша Светлость.
- Не договаривались, - согласился Эшери.
Янек глубоко вдохнул, пытаясь справиться с душившей его яростью. Желание броситься на Эшери с кулаками читалось в прямом, вызывающем взгляде, сведенных челюстях, спрятанных до времени руках. Даже в складках плаща.
- Моя сестра - не игрушка для лорда, - произнес он почти ровно. Видимо, шулеру удалось загнать бешенство вглубь. Это заслуживало уважения.
- С чего ты взял, что я играю? - мягко спросил Эшери.
- Конечно нет. Ты хочешь честно жениться. Вот только я не заметил на ее пальце кольца.
Монтрез... не смутился, конечно. Много чести. Но настроение испортилось.
- Все немного не так, как ты подумал, - наконец сказал он. И мгновенно понял, что сказал совершенно не то, что нужно. Если до этого Янек как-то держался, то сейчас его кулак вылетел вперед со скоростью камня из баллисты, целясь милорду в челюсть.
Эшери все время подсознательно ждал этого, только потому и сумел уклониться. Слегка, словно танцуя, он отступил вбок, самую малость повернул корпус и легонько, почти не касаясь, ладонью подправил Янека... который с размаха влетел в густые лопухи у забора. Послышалась сдавленная ругань с поминанием Безды, демонов, герцога Монтреза и, почему-то, козы.
Эшери подошел и протянул Янеку руку.
Тот смерил его странным взглядом.
- Где второй? - спросил Монтрез.
- Спит...
- Надо же. Я думал - позовешь.
- Не его дело.
- А Лору это дело касается? Может быть ты, сначала, ее спросишь?
Янек все же принял протянутую ладонь и сдавленно охнул, когда субтильный Монтрез вытащил шулера из лопухов, словно морковку с грядки, почти без усилий.
- Лора - женщина. - Брат отряхнулся и снова выставил челюсть. - Я должен ее защитить.