- От чего? - Эшери спокойно прошел мимо шулера, выставил ладонь - от влажных ступеней крыльца повалил белесый пар и они мгновенно просохли. Герцог уселся на крыльцо и показал глазами, что место рядом свободно. - От счастья?
- От участи, худшей, чем смерть, - отозвался Янек. Он немного поколебался, но все же cел рядом/ - Рано или поздно, так или иначе, но это закончится. В ваш дом войдет законная герцогиня. Лоре придется уйти и... я не знаю, как она это переживет.
- Ну вот, хоть какая-то ясность. А то накинулся с кулками и "здравствуй" не сказал, - кивнул Эшери. - А если я поклянусь душой и магией, что этого никогда не случится? Пока Лора хочет быть со мной, она останется единственной. Захочет уйти - отпущу без звука.
С Янека можно было ваять скульптуру: "Потрясение". Он несколько раз открывал и закрывал рот, как вытащенная на берег рыба. Наконец, слова нашлись:
- Вы не можете... Вы же герцог, вы обязаны...
- Да? - шевельнул бровью Эшери, - и кто меня заставит?
- Император.
Монтрез мечтательно улыбнулся:
- Небо ему навстречу.
Он еще раз смерил глазами ошарашенного шулера, протянул руку и очень просто сказал:
- Давай. Пришло время делать наш ход.
Янек инстинктивно прикрыл грудь рукой:
- Милорд... Я не могу. Судьба четко указала на меня, должно быть, у нее были причины.
- Не пойму, ты хочешь рассмешить меня или разозлить? Ты же умный парень. Отбрось глупые суеверия, возьми лист бумаги, карандаш и просто посчитай: три дня... возраст этой бронзолетки по самым приблизительным прикидкам, лет сто - сто пятьдесят. Если каждые три дня она убивает своего носителя - за это время неведомая смерть должна была выкосить целые провинции. А никто о ней даже не слышал.
- Выходит...
- Вранье, - уверенно припечатал Эшери.
- А если - правда?
- Поспорим? Я рискну поставить на математику и здравый смысл. Ты - на сказки своей неграмотной няньки. Если через три дня я все еще буду жив и здрав - позволишь Лоре выбирать самой. И ни словом ее не упрекнешь. Играешь?
Глава 21. Маски слетают, враги обнаруживают себя... а толку? (День до казни)
В таверне было шумно и не по зимнему жарко. Не из-за печурки, которая грела едва-едва: хозяин считал - раз он подает крепкие напитки, так тратиться еще и на дрова неоправданное расточительство. То и другое греет, правильно? Ну, так у дорогих гостей уже все есть.
Гости не возражали. Те, кому что-то не нравилось, просто шли в другую едальню, благо, ими, как ракушками, был усыпан весь берег.
А сегодняшняя давка случилась из-за "Турнира снулой рыбы" - мероприятия традиционного, давнего и уважаемого. Благодаря ему ни один мешок ракушек сменил владельцев, кое-где в ставках и жемчужины мелькали. Не сортовые, конечно, но для местных и это было дивом.
Условия, крайне простые, граничили с оскорблением умственных способностей участников, но грани не пересекали. Из ведра доставали двух рыбин и клали на стол. Тот, чей "коняшка" первым "засыпал" - проигрывал ставку. Тройной проигрыш значил выбывание. Просто и невероятно увлекательно.
Рыбу жарили тут же, на раскаленных листах железа, поливая зеленым маслом и посыпая солью и перцем, и подавали с местным горлодером - крепкой водкой, настоенной на водорослях.
Янек в давку у "турнирного"стола не лез, сидел особняком, неторопливо и вдумчиво поглощал наваристый суп из плавников, заедая его пресными лепешками, в которые ничего не клали, кроме муки и воды, и даже пекли без масла.
В любой другой день богатый господин, заказавший такое простое блюдо, обязательно привлек бы чей-нибудь взгляд. Да и девчонки-подавальщицы не оставили бы его своим вниманием - им было все равно, что он там ест, лишь бы жемчуг в кошельке шуршал. Но - турнир... И девицы толкались у стола вместе со всеми, делая ставки, азартно взвизгивая и горестно ругаясь.
Когда на столешницу упала тень, Янек поднял глаза, гадая, кто загородил ему солнце.
Оказалось - двое моряков. Отличить моряка от рыбака было просто, как эр потратить: чуть богаче одежда, чуть больше основательности в походке и жестах, взгляд слегка поверх голов, да кривая сабля на боку - вот и готов портрет морского бродяги.
За стол они уселись, не спросив разрешения - такое тут было не в обычае. Если ты хочешь ужинать один - так сиди у себя на кухне, верно?
- Вина, - потребовал младший, - с хвостами. - И бросил на стол пару неровных жемчужин. Старший солидно промолчал.
Некоторое время за столом царили мир и полнейшее согласие: одни пили, другие ели, все молчали - так и захочешь, да не поссоришься. Потом кружки показали дно. Но ни повторять заказ, ни уходить моряки не спешили.