Юный Данкен, привычно подпиравший стенку и кабинета милорда и так же привычно гревший уши, вытянул шею и брякнул:
- А может, ты и права, Тати. Клепсидру назад ему письмо передали. Он сначала распорядился в почту кинуть и до завтра отложить. Только письмо не простое было, с ним вместе курьер жемчужину передал, редкую. Неправильной формы.
- Барок, - догадалась кухарка, у которой муж был ловцом.
- Барок, - энергично кивнул Данкен, - так милорд письмо схватил, даже перчаток не потребовал.
Женщины изумленно переглянулись - такого они не помнили со времен сопливого детства Его Светлости. Да если бы он отмочил это при старом герцоге, неделю б сидеть не смог - осторожности прежний хозяин учил своего отпрыска, не жалея розги.
- А через немного... я заскучать не успел, милорд зовет меня и велит принести из библиотеки полный свод законов Монтреза.
- Нехорошие дела, - Тати покачала головой, - дамочка эта, разнесчастная и разобиженная... В прошлый раз, когда милорд за такую же, всю разобиженную, вступился, война случилась.
- Ну, будем надеяться, у этой в приданом анеботовых шахт нет, - хмыкнул Данкен. - А что родня в крепости - так это бывает. Не сидел тот, кого как следует не допрашивали.
- Цыц тебе! - прачка махнула на парня фартуком, - и где такого набрался, мать-то вполне приличной женщиной была, доброй прихожанкой.
- Так от отца, он как раз в крепости. Расследователем. - Взглянув на оторопевшие лица Данкен захохотал в голос.
Веселье закончилось внезапно - в конце коридора обнаружился гость. Он выплыл, как мартыга под всеми парусами. Увидев Его Милость, эмиссара императора, женщины порснули в разные стороны, как зайцы с грядки. А Данкен вытянулся у дверей и повис взглядом на ближайшей загогулине в лепном узоре.
- Милорду обо мне доложи, - бросил толстяк, глядя сквозь парня.
- Милорд сегодня не принимает.
- Тебя, нахала, гляжу, давно не пороли?
- Виноват, ваша милость, - с каменным лицом отозвался Данкен, - приложу все усилия. Выпорют.
Хихиканье женщин не добавило Кавенди благодушия. Не нравилось ему в Монтрезе. И не потому, что глушь у Жреца в... да, в том самом месте, куда и днем не заглядывает солнце. И даже не из-за бедности. А из-за... Эмиссар крепко задумался и через пару мгновений понял, чем и куда ему не угодило южное герцогство.
Народишко уж больно дерзкий. Если ты быдло, так падай ниц, когда к тебе благородный обращается, и будь счастлив, что вообще заметили, а не пришибли ненароком. А тут последний конюх глядит так, словно лошадь - его личная и он волен везти или не везти.
И ведь не скажешь, что правитель - тряпка и вешает редко. Перед отъездом из Аверсума Кавенди сделал "домашнюю работу" и внимательно, хоть и быстро, проглядел отчеты с места: казнили тут как бы не чаще, чем в других провинциях. И милорду здесь не перечили, даже виселицу в бальном зале проглотили, возмутиться никто так и не рискнул.
Однако страха, того самого, глубинного, который сгибает спины и надежно предохраняет землю от бунтов - Кавенди не чуял. В этом ушлый придворный ошибиться не мог. Прямые взгляды, несуетливая походка, рисковые шутки. Подданные Палача Атры словно... даже гордились, что их повелитель Самый Страшный Зверь в Империи, и в его зловещей тени чувствовали себя, как у Темного Бога за пазухой. Спокойно.
Странно как.
- Не отойдешь немедленно, обвиню в том, что чинишь препятствие имперскому аудиту. И тогда жить тебе, мерзавцу, пока подходящую веревку не найдут, - пообещал толстяк.
С тем же пустым лицом порученец герцога пробежал проворными пальцами по крючкам камзола, выпустил сорочку из простого беленого полотна и с коротким поклоном протянул Кавенди... отрезок веревки, обмотанной вокруг талии в несколько рядов.
- Что это? - брезгливо удивился эмиссар.
- Веревка, ваша милость. Подходящая. Шелковая. С первого жалования купил. Изволите проверить?
- Шут, - скривился Кавенди и повысил голос, - Монтрез! Уберите своего пса, он мне пройти мешает.
На счастье эмиссара, дверь была приоткрыта, иначе - хоть оборись, дверь толстая, дубовая. Хозяин его услышал. И отреагировал совершенно правильно, велев мальчишке отойти в сторону.
Данкен коротко поклонился и распахнул дверь, а когда Кавенди шагнул за порог, тихонько, насмешливо бросил ему в спину: "Гав-гав".
Надо ли объяснять, что перед милордом появился крайне раздраженный эмиссар?
- Какого демона?!
- Ну, Кавенди - по именам я их не знаю, извините.
Герцог с любопытством оглядел толстяка. С проклятым любопытством. Без страха. Без почтения. Без трепета. А ведь знает, какие у него полномочия и что эмиссар может с ним сделать. Коротко - все, что угодно. Хоть с кашей съесть. Однако же...