– Она снимала деньги с карты? Расплачивалась ею, совершала переводы другим людям?
– Нет, – качнул головой мужчина.
– Вы уверены, что она не возвращалась домой? – уточнил дежурный. – Вещи на месте?
Роман кивнул:
– На месте. Мы проверили записи камер – Рената не возвращалась домой. После этого мы решили, что нужно обратиться в полицию. Наша дочь никогда не сбегала из дома, не состояла в плохих компаниях. Она хорошая умная девочка. С ней определённо что-то случилось. Выключенный телефон это подтверждает. Рената всегда следила, чтобы заряд был не меньше восьмидесяти процентов. Она зарядила телефон перед выходом и взяла с собой пауэрбанк. Он не мог разрядиться, его отключил тот, из-за кого наша дочь пропала.
Дежурный отметил информацию в компьютере и поинтересовался:
– Вы опросили друзей дочери?
– У Ренаты нет друзей, – чуть резче, чем следовало, ответила Эльвира. Дежурный поднял на неё непонимающий взгляд.
– Совсем нет друзей? Она изгой?
Роман жестом показал жене, чтобы она не вдавалась в разъяснения, и ответил сам:
– Мы часто переезжали. Последний год мы жили в Таиланде. Вернулись полтора месяца назад. Рената просто не успела завести друзей.
Сотрудник полиции оживился:
– Почему вы жили в Таиланде? И с чем связаны ваши частые переезды?
– Я открыл свой бизнес – сеть ресторанов по всей стране. Лично ездил налаживать работу ресторанов в каждом городе. Семья переезжала вместе со мной. Сейчас бизнес полностью налажен, поэтому мы решили осесть в родном городе. Насчёт Таиланда… У Ренаты был тяжёлый период – она рассталась с парнем, впала в депрессию. Подростки, сами понимаете, – неловко улыбнулся мужчина. – Мы решили, что смена обстановки пойдёт ей на пользу. Моя работа позволяет мне сейчас заниматься делами из любой точки мира.
– Каково сейчас состояние вашей дочери?
Эльвира опередила мужа:
– У неё давно всё наладилось. Она добрая жизнерадостная девочка.
Дежурный вернулся к компьютеру:
– Значит, друзей у неё не было? Может, вы просто не знали о них? Она могла с кем-то переписываться, общаться в соцсетях.
Женщина нервно мотнула головой:
– Это невозможно. Я бы знала об этом через «Дублёра». У неё в диалогах только рекламные рассылки.
– Почему вы так опекаете свою дочь? – пристально посмотрел на неё дежурный.
– Она девочка, – пожала плечами Эльвира. – С мальчишками намного проще.
– У ваших младших детей тоже установлено это приложение?
– Нет, – покачала головой она. – За мальчиков я не переживаю.
– Хорошо, этого пока достаточно. Мне нужна фотография вашей дочери, желательно свежая и чёткая – без фильтров, масок и прочего.
Роман Кизнер потянулся за смартфоном:
– Мы сегодня фотографировались в кинотеатре. Сейчас найду снимки.
Глава 2
Начало августа 2025 года
Согнув ноги в коленях и уперев ступни в стену, Рената распласталась на кровати. Последние два месяца ей приходилось уживаться в одной комнате с младшими братьями – Рафаэлем и Данилой. К счастью, отцу удалось наконец найти съёмную квартиру, которая удовлетворяла его запросу. Они должны были переселиться в неё всего через каких-то два дня.
Рената уже перестала считать, какой была эта попытка перебраться на постоянку в родной город. Каждый раз отец обещал, что они больше никуда не поедут, а потом со взглядом, полным бизнес-безумия, он торопил собираться в какой-нибудь Омск или Томск, Якутск или Иркутск, чтобы открыть ещё один ресторан. Так повторялось из раза в раз, из года в год, поэтому она и не надеялась задержаться на родине дольше чем на несколько месяцев.
– Рената? – как всегда без стука вошла в комнату мама. Девушка выгнула шею и встретилась взглядом c родительницей. – Ты всё лежишь?
– У меня каникулы, – откликнулась Рената, пряча смартфон в складках покрывала в красно-чёрную клетку.
– И что? Все три месяца нужно лежнем лежать? – упёрла руки в бока мама. – К школе совсем мозги атрофируются.
Закатив глаза, Рената села на кровати. Когда отец объявил о новом переезде, мама стала более нервной, чем обычно. Из-за этого Рената не любила переезжать. Ни в другой город, ни в другую квартиру. Начинался хаос, поглощающий в чёрную пучину всё хорошее, что было в семействе Кизнеров, оставляя только тревогу, нервозность и вечное недовольство.
– Глазки мне тут не закатывай. Ты бы хоть раз подошла к матери и предложила помощь! – ядовито выплюнула женщина.