Дед, внимательным образом выслушав весь этот бред, слегка сдвинул брови.
— Ева, я же просил тебя, оставить свой казарменный юмор, и не обижать леди Евгению недостойными словами.
— Ага, а сам сразу понял, кто такая лахудра. — Пробурчала себе под нос девочка.
— Не переводи разговор. — Терпеливо заметил боярин Антипов. — Что ты можешь сказать по этому поводу? Почему тебя застают ночью раздетой в спальне мужчины?
— Она врёт! — Снова завелась девочка. — Ничего мы не были раздетыми. На мне была рубашка, а Иван, вон, даже в трусах был!
И дед, и пожилой мужик синхронно повернули голову ко мне. Я же, не зная, как прилично ответить на такое, только и мог пожать плечами и кивнуть. Хотелось хлопнуть ладошкой себе на лицо или неприлично заржать, но я мужественно держал серьёзную мину.
Оправдываться было не только бесполезно, но и глупо.
— Вот видишь. — Торжествующе резюмировала этот обмен знаками Ева. — Это у лахудры надо спросить, что она делала ночью возле комнаты Ивана. Её и твоя спальня в другом конце! Кларка, не надо так на меня смотреть.
— Что ты вообще посреди ночи у моего Ивана забыла? — Сжала губы Кларисса, грозно смотря на сестру.
— Я… Я тебе потом всё объясню. — Ева смутилась, но совсем немного.
— Мне бы тоже хотелось послушать. — Провокационно заметил дед, но девочка не повелась.
— Это только между нами, девочками. — Категорично отсекла она поползновения на женские тайны. — Мальчикам задавать такие вопросы неприлично.
Дед взял минуту на размышление, и даже пришёл к какому-то выводу, потому что тему оставил.
— Иван Игоревич Велищев. — Посмотрел он на меня. — Ты знаешь, что сегодня утром ты объявлен во всеимперский розыск? — Голос его был сладок, но в нём ясно слышался яд издёвки.
— Да, я предполагал, что такое может случиться. — Кивнул в ответ спокойно, хотя в глубине души начал нервничать. Надежда, что адвокатская контора разрулит ситуацию, провалилась. Неприятный момент, конечно. — Полиция была обязана заявить меня в розыск, когда я вчера не явился на отметку.
— Так чего же ты сразу с Кингисеппа не отправился в свой Новгород? — Ехидно заметил боярин. — Как раз бы успел. Надо было ехать, а не пытаться ухаживать за молодыми аристократками.
— Это была не моя вина. — Слегка развёл руками, после глянул на сестёр, которые смотрели на меня широкими глазами. — Я просил кое-кого поехать сразу в Новгород, но мне сказали, что «у них инструкция». — Изобразил я тоненький голосок Евы.
— Если тебя закроют, то точно осудят на реальный срок каторги. — Продолжал вещать старик. Охнувшая Ева слегка привлекла внимание деда, но потом он вернулся к издевательствам надо мной. — Ты, говорят, под наркотиками убил десять человек?
Надо же, а всего пять дней назад было восемь. Трупы, похоже, размножаются.
— Так получилось. — Внешне спокойно пожал плечами. Я не в суде, и оправдываться перед этим старым пнём не намерен.
— Деда, он же не виноват! — Наконец не выдержала Ева. Кларисса же смотрела на меня тревожным переживающим взглядом, сжимая свои кулачки. — Это я виновата, он мне говорил, но я не знала, что всё так серьёзно!
— Ты виновата в том, что он убийца? — Грозно переспросил боярин Антипов.
— Он не может быть убийцей, Иван хороший! — Вмешалась и Кларисса. — Это ошибка, он добрый! Он даже моего насильника не убил.
— Кого-кого он не убил? — Настал черёд быть ошарашенным деду. Даже молчаливый мужик, сидящий с ним рядом, потерял свою невозмутимость, а чуть-чуть раскрыл глаза шире.
— Да был там один урод. — Отмахнулась Кларисса. — Иван его пожалел, только ранил случайно, но потом подлечил и связал. А хотел вообще отпустить.
— Но как это случилось? — Кажется, старого извращенца интересовали подробности изнасилования. Вот он обломиться, когда подробностей не будет.
— Деда, ты не переживай, я потом ему случайно горло перерезала. — «Успокоила» боярина Ева. — За это Иван в меня стрелял, но попал всего два раза. Ты обязан ему помочь!
Мне же всё сложнее было сдерживаться, чтобы не заржать от таких «объяснений» от сестричек.
— Иван Игоревич, теперь я вполне допускаю, что ты случайно убил свою любовницу, а потом ещё несколько человек, что попались тебе по дороге. — Как он красиво завернул.
После такой формулировки я сам не верю в свою невиновность.
— Деда, ты ему поможешь? — Вмешалась Ева, вызвав сильное неудовольствие боярина.
А Кларисса ещё и добавила плохого настроения старику, вставив свои крохи жалостливым просительным голосом:
— Дедушка, он же нас спас! Помоги ему!
Я же молчал, видя, что все слова девочек только раздражают боярина. Понятно же, что ему интересно только единственно верное виденье ситуации: его личное. Что там говорят внучки, старого волновало мало. Он пожил, он умнее, он мужчина. А они девочки-малявки.