Уколол палец, выжал каплю на рисунок в центре амулета. Никаких спецэффектов, никаких новых ощущений. Девочка же глубоко вздохнула, словно собиралась глубоко нырнуть, но потом тихонько выпустила набранный воздух.
Эльза, которая внимательно следила за девочкой, удовлетворённо кивнула и забрала у меня амулет.
— У Зиминых никто не должен вас видеть, так что ты, Ирга, сейчас выходишь, и самостоятельно двигаешься в город. С этого момента ты подчиняешься только мне. Мне полностью передали твой контракт, только от меня зависит твоя жизнь. — Эльза намекающе подняла амулет. — Запомни хорошенько, с этой минуты он, — она кивнула в мою сторону, — твой объект, его жизнь напрямую связана с твоей. Убьют его — умрёшь и ты.
— Я знаю. — Совершенно спокойно приняла девочка угрозы. — Меня предупредили, что это экзамен на допуск в гильдию теней. У нас все знают, что он не подразумевает пересдачи. Сдала, или умерла.
— Вот и хорошо, что ты это понимаешь. — Эльза удовлетворённо кивнула. — Завтра приступаешь. До этого у тебя есть время, чтобы устроиться в городе и заняться вещами, которые ты не забрала из интерната. Документы тоже получишь завтра, их должны к тому времени доставить. Свободна!
Глава 24
Поместье Зиминых (и это Эльза назвала загородным домиком?) располагалось недалеко от залива. Окружающий его парк занимал территорию гектаров тридцать, не меньше, потому центральный дом терялся в начинающей желтеть зелени.
В сам центральный дом мы не поехали. Когда нас пропустили через красивые кованые ворота, Эльза почти сразу свернула.
— Надевай, и высаживайся. — Она остановила машину возле небольшого двухэтажного строения, после чего протянула мне медицинскую маску. — Семья Родиных тоже входит в этот род, в роли членов семьи они живут в центральном доме. Граф и двойник сейчас там. — Она махнула головой в сторону центрального здания. — А это гостевой дом рода Зиминых. Сейчас гостей нет, переночуешь тут.
В доме нас встретил слуга, который после пары слов, проводил на второй этаж в отдельную комнату. Я толком не успел оглядеться, как уже постучали, а после внесли мои чемоданы и сумку с туалетными принадлежностями. Халата там не было, а вот полотенца из квартиры я прихватил.
— Располагайся. — Махнула рукой Эльза. — Поесть тебе принесут, я распоряжусь. Вот за той дверью душ и туалет. Можешь проветриться перед сном, только без маски из комнаты не выходи и к главному дому не приближайся.
Полдня я был предоставлен сам себе. Больше всего было непонятно, куда Эльза так торопилась утром. Но мысли мои с трудом, но были заняты другим.
Мне совершенно не нравилось состояние моего организма. Меня лихорадило, руки сводило судорогой. Ощущение, что меня отравили, но организм усиленно борется с этой отравой. В конечном счёте упал прямо на пол и вырубился.
Проснулся весь в поту. Сходил в душ, немного поспал, неспешно поужинал в одиночестве. Непонятный жор, преследовавший меня, наконец-то отступил. Подумав, от прогулки отказался, снова завалившись спать. На меня напала не то апатия, не то лень. Делать ничего не хотелось.
Наконец, часов в восемь вечера заявилась Эльза.
— Ты готов? — Настроение у неё было гораздо лучше, что я счёл хорошим знаком.
— Давно. — Думать и что-то делать не хотелось. Хотелось, чтобы меня оставили в покое.
— Тогда собирайся. Ночевать будешь не тут, граф спешит, и иллюзию на тебя наложит сейчас.
— Да и так готов. — Чего мне там собирать-то? Или она хочет, чтобы я чемоданы с сумкой забрал?
— Тогда пошли. Маску не забудь.
На улице стоял уже знакомый мне по первой встрече с графом чёрный внедорожник. Эльза и в этот раз уверено села на водительское место, а я на заднее, потому что переднее рядом с водителем было занято каким-то парнем. Тоже в медицинской маске.
— Здравствуйте. — Как и думал, граф был тут и сидел в глубине салона.
Родин сначала ничего мне не ответил. Видно было, что он чем-то недоволен, но потом всё же пересилил себя.
— Снимай всю верхнюю одежду. Обувь можешь оставить. — На его лице мелькнула брезгливость, но я решил, что не буду обращать на такое внимания, и быстро разделся до трусов. — Достаточно. — Остановил граф меня, когда я хотел и трусы стянуть. — Надевай на левую руку. — Протянул он мне большой и тяжёлый браслет, в полумраке машинного салона блеснувший золотом и драгоценными камнями.
Эта цацка оказалась очень широкой. В том плане, что широкой в обоих смыслах. У меня в детстве был напульсник, было можно таскать их в школу, так вот этот браслет был даже шире. По размеру он мне тоже был велик.