В этом году ей исполнится восемьдесят шесть. Это очень много. Что-то плохо чувствовать себя стала. То сердце прихватит, то давление скакнет. "Видимо, приходит мое время…" — думала Циля, задумчиво глядя в окно.
А так хотелось еще многое увидеть. Как закончат школу. Куда пойдут учиться. Как выйдут замуж. Эти девочки, которых она вынянчила с рождения, стали для нее самыми родными. Как внучки. И Анюту она считала своей дочкой.
Циля вышла из своей комнаты, опираясь на палочку. Она так делала каждый день из года в год последние девять лет. С тех пор как сестры пошли в первый класс. Хоть школа и находилась недалеко, но нужно было обязательно встретить. Проконтролировать, чтобы пообедали. Напомнить, чтобы не забыли выполнить домашнее задание. И помочь по возможности.
Нет. Она никогда не была одинокой. У нее была семья. Давным давно был любимый муж Мишенька. А сын Марк и сейчас есть. Но он много лет назад уехал в Израиль, получил там гражданство, женившись на прекрасной девушке Стефании. Уже и внучок Адам стал взрослым. Переживая о родителях, сынок звал их с Мишей к себе на постоянное место жительства, соблазняя отличными перспективами пенсионерской жизни. Но муж Михаил не хотел покидать родину, где были похоронены его родители. Поэтому она так и осталась здесь доживать свой век рядом с любимым.
И ни разу об этом не пожалела. С сыном, невесткой и внуком каждый день общалась по Вайберу. Пожилой женщине этого было достаточно. Побывала однажды в гостях. "Ой, хорошо там, где нас нет…" Но там, в этой далекой стране, все для Цили показалось чужим. А когда Михаил покинул ее, стало так скучно. Поэтому Циля Наумовна без сожаления продала свою трехкомнатную квартиру и купила себе комнату в коммуналке.
Конечно, она могла купить отдельную однушку. Но… Это было не то для женщины, привыкшей быть все время на виду. Именно здесь жизнь била ключом, не давая задумываться о бренности бытия. А когда появилась Анюта, Циля Наумовна воспрянула духом.
У нее появилась цель в жизни. Помочь этой бедной девочке, у которой не было ни одного родного человека, не затеряться в этом мире. И у нее это получилось.
Вспомнила вдруг, как пятилетняя Алиса, прибежала к ней:
— Бабушка Циля, дай конфетку, — и она, улыбаясь, доставала шоколадную конфету из тумбочки. Девочка, смеясь и забыв поблагодарить, убегала. А потом, через пять минут, все повторялось.
— Бабушка Циля, дай конфетку, — хитрюга опять невинно смотрела голубыми глазками и даже не моргала.
— Но я же тебе давала только что, — пыталась возразить Циля Наумовна.
— Нет. Ты давала Алине. А я Алиса, — женщина усмехалась, но опять давала конфетку, точно зная, что Алина к ней не заходила. "Хитрая бестия… Но какая красивая… Ох, и намучается с ней Анна".
Сестры были похожи друг на друга, как две капли воды. Но по характеру были совершенно разными. И интересы у них тоже были разными.
Изобретательная, как лиса, Алиса сначала мечтала стать артисткой. И Циля даже не сомневалась, что это бы у нее получилось. Но в этом году у девочки приоритеты поменялись. Она вдруг решила, что после окончания школы будет поступать в финансовый университет. Чем руководствовалась девочка, Циля Наумовна не понимала, потому что своими мыслями она редко с кем делилась. Возможно, все еще изменится.
А вот Алина решила пойти по стопам матери и стать, как и Анна, переводчиком. И уже сейчас она медленно, но уверенно двигалась к поставленной цели. Много занималась на различных курсах и с Ниной Юрьевной, совершенствуя английскую речь. Вообще ко всем предметам в школе относилась серьезно. И была круглой отличницей.
Алисе было до сестры далеко. Она все чаще списывала домашнее задание и больше пропадала на улице, общаясь с более старшими по возрасту парнями и девушками.
"Хорошо хоть Аня не сидит постоянно за компьютером, как раньше. Работу нашла неплохую в Бюро переводов. В основном работа, конечно, кабинетная. Но недавно ее пригласила престижная фирма стать переводчиком на встрече с компаньонами из Англии".
Потом, краснея, Анюта рассказывала, что заместитель директора этой фирмы пригласил ее на свидание. Очень переживала, как бы это сделать, чтобы девочки не узнали. Боялась, что осудят. А ведь ей было всего тридцать четыре года. Ничего в ней не изменилось. Все тот же ясный доверчивый взгляд…
Дверь тихонько открылась и в коридор вошла Алина:
— Бабушка Циля, я дома. В школе все в порядке. Не беспокойтесь, я сейчас пообедаю и буду писать доклад на конференцию по истории. Как вы себя чувствуете?
— Хорошо, Алиночка.
Девочка поцеловала пожилую женщину в щеку и побежала в свою комнату.