Утром Алиса спала долго. Потом наряжала сестру в свою одежду и укладывала волосы точно, как у себя. Будто создавала собственного клона. И еще раздавала указания, как нужно разговаривать с одногруппниками, чтобы никто ничего не заподозрил.
Было уже почти двенадцать, когда Алина влетела на четвертый этаж и с трудом разыскала нужную аудиторию, где проходил экзамен по английскому языку.
— Алиска, давай скорее. Вечно ты опаздываешь, — кто была эта девушка, Алина не знала, но догадалась, что скорее всего подружка. — Заходи. Эльвира Степановна уже зла, как сто пантер...
Поправив одежду и растрепавшиеся от быстрой ходьбы волосы, Алина вошла и поздоровалась. Естественно, на отличном английском. Перед ней была полная женщина в несуразном платье и с пучком волос на голове. Она смотрела на нее поверх очков с нескрываемым удивлением. Видимо, это и была Эльвира Степановна.
— Фиалкина, в кои веки ты смогла меня удивить. Тяни билет и готовься. Или может ты готова блисть без подготовки? — бровь на полном лице взметнулась вверх и выгнулась вопросительным знаком.
Алина пробежала глазами по вопросам билета.
— Могу и без подготовки, — вырвалось у Алины. "Это я, наверное сглупила. Алиска так себя не ведет". Но было уже поздно.
И она ответила на все три вопроса без запинки. И по грамматике, и по переводу текста, и ответы на вопросы по прослушанной аудиозаписи. Эльвира встала и с интересом поглядывала на нерадивую студентку, часто пропускавшую занятия. Но придраться было не к чему.
— Отлично, Фиалкина. Так держать! Давай свою зачетку.
Алина порылась в сумочке для вида, потому что и так хорошо помнила, что зачетку сестра забыла ей дать.
— Извините, Эльвира Степановна. Я так спешила, что забыла ее дома.
— Ладно. Подойдешь завтра на кафедру, и я поставлю оценку. Ты меня поразила своими знаниями...
Разговор продолжался на английском, и Эльвира улыбалась. Попрощавшись, Алина быстро закрыла за собой дверь: "Чуть не влипла... Да. Точно пора прекращать участвовать в авантюрах Алискиных. Могут быть неприятности".
Не успела сделать и пары шагов, как какой-то парень налетел на нее, обнял, поцеловал, схватил за руку и потащил в неизвестном направлении. Растерявшись, Алина пыталась вспомнить знакома ли она с ним.
"Борис Бирюков. Парень Алисы. Вообще-то симпатичный. Но какой-то дерганый. И куда он меня тащит?"
Борис тянул ее за собой, открывая одну дверь за другой. Кругом было занято или закрыто. Наконец-то, нашлась свободная аудитория. Он захлопнул дверь за собой, закрыв на ножку стула.
— Алиска, еле тебя разыскал. Ты почему не отвечаешь на звонки? — Опять он полез с поцелуями. А руки его уже скользили по телу по-хозяйски, будто не в первый раз.
— Подожди, — пыталась его успокоить Алина, чем только раззадорила еще больше.
— Алиса, я соскучился. Вечером уезжаю на пару дней. Давай по-быстрому. Спешу...
Казалось, что она попала в безвыходное положение. "Нет. Выход есть всегда", — девушка вывернулась, согнула ногу в колене и стукнула куда следует, как учили на курсах по самообороне, которые она посещала раз в неделю.
В дверь уже барабанили. Алина выскочила в коридор и побежала к выходу, цокая каблучками.
"Ну, сестренка, я тебе покажу... Только домой доберусь".
Алиса сидела в кресле, надев наушники и покачивалась в такт музыке. Она даже не слышала, когда вернулась сестра. Но увидев бледное лицо Алины, поинтересовалась, что произошло.
— Так, Алисочка. Забирай свою одежду и уходи, — Алина снимала с себя юбку и блузку сестры, швыряя вещи куда попало. Это на нее было не похоже.
— Ты что завалила экзамен?
— Нет. Сдала на отлично. Возьмешь зачетку и зайдешь на кафедру. Эльвира поставит. Но больше с такими просьбами не являйся даже. И где ты откопала этого неандертальца озабоченного? У тебя вообще с ним серьезно? Или так развлекаетесь... Так вот... уезжает он на два дня. Приходил попрощаться. Прости, но я не сдержалась... выкручивайся сама.
— Не парься. Уж я-то выкручусь. Надеюсь, он тебе ничего такого не сделал?
Алина бросила на сестру убийственный взгляд. И та, быстро одевшись, убежала.
" Я для нее старалась. Хоть бы обед приготовила... Никакой пользы. Интересно, а мама знает? Хотя... что она может сделать. Нам уже скоро двадцать один".
Отдышавшись, Алина долго размышляла о своей непутевой сестре. Но никогда она долго не могла на нее сердиться. Кроме сестры и мамы у девушки никого не было. И Алису она любила.