Модницы, конечно, заметили, но промолчали под строгим взглядом Дарьи Сенцовой. Даша позвонила кому-то и пригласила Анну в гости, в двухэтажный частный дом. Пожилой садовник приветствовал девушек и продолжал подметать чистые дорожки.
За чаем Даша предложила примерить гардероб своей старшей сестры, которая два года назад родила. Вещи были красивыми, купленными в модных бутиках, но Анна не хотела их брать. Дашка уговорила.
Поздним вечером в дверь постучали. Циля Наумовна стояла на пороге:
— Так, дорогая моя, сколько бы ты ни отпиралась, время пришло. Пора становиться на учёт. Завтра идём в женскую консультацию. Я уже записала тебя.
— Тётя Циля, мне неудобно. Там же врач будет спрашивать… — женщина закатила глаза.
Никому она не позволяла так себя называть. А этой девочке можно было всё. Она чувствовала тепло, разливающееся в груди, когда Аня произносила эти слова "Тётя Циля". Значит, она ей не чужая… А сама Циля давно прикипела душой и сердцем к этой девчонке.
— Брось, Аня, это стандартные вопросы. Поверь, никому до тебя нет дела. Так что и волноваться не о чем…
Продолжение.
Дорогие читатели, не жалейте звездочек. Они меня воодушевляют!
Глава 4
На рассвете Циле Наумовне приснилась покойная бабушка. И сердце математика, обычно холодное и расчетливое, застучало в разы быстрее, предчувствуя что-то нехорошее. Софа Иосифовна, словно ангел-хранитель наоборот, никогда не являлась без предупреждения, а ее визиты всегда были предвестниками.
Циля покорно полежала, пытаясь ухватить ускользающие нити логики в этом хаосе предзнаменований. Но сон уже убежал. И как тут заснуть, когда по узкому коридору, словно табун диких лошадей, промчались Люськины сорванцы, Петька и Ванька, сотрясая ветхий дом своим топотом? За ними, словно тень, проковылял сожитель Соньки, Жорик, с кашлем, похожим на хрип умирающего мотора. И тотчас же отозвался стонущий бачок. Затем прошаркал Иван Серафимович, стараясь издавать как можно меньше шума. Лишь студентки из шестой, словно сонные бабочки, пытались урвать последние крохи сна перед лекциями.
"Может, послать все к черту? Не выходить из комнаты, зарыться в нору, как крот?" – промелькнула мысль в голове Цили. Но тело уже восстало, повинуясь неумолимой силе привычки. Совершив ритуал утреннего очищения, она решительно сорвала с головы колючую корону из бигуди и, словно художник, нанесла на лицо грим: четкий контур бровей черным карандашом, яркий мазок розовой помады. Без этого "боевого раскраса" она не выходила в люди, ощущая себя голой и беззащитной.
И снова она пренебрегла шепотом бабки, как делала всегда – в детстве, в юности, в каждом миге своей жизни.
— Анюта, выходи! – властно постучала она в стену. – Я уже готова, как пионер!
Анна, словно загнанный зверек, была не в духе. Поход к врачу казался ей восхождением на Голгофу. Но необходимость диктовала свои условия – нужно было встать на учет, получить хоть какую-то гарантию безопасности.
Кабинет №723, словно логово дракона, располагался на седьмом этаже. Циля, оставив Аню на растерзание регистратуре, бросилась в бой, чтобы отвоевать место в живой очереди. Она долго изучала зловещую табличку на двери: "Врач высшей категории Спивакова Н.А.". Очередь двигалась черепашьим шагом. Циля, как опытный разведчик, вслушивалась в обрывки разговоров, собирая крупицы информации. И отзывы, словно ядовитые стрелы, пронзали ее сердце. Поэтому, когда пришла очередь Анны, Циля, словно партизан, незаметно всунула ей в карман свой телефон, превратив его в шпионский жучок, записывающий каждый звук.
Врач, Неля Александровна, с первого взгляда распознала в Анне наивную девочку. А как узнала, что перед ней сирота, выросшая в казенном доме, ее голос вдруг зазвучал медом, а в глазах заплясали лицемерные огоньки. Она долго выспрашивала, кто отец ребенка, есть ли у нее родственники, где живет, словно плела паутину лжи:
— Ох, трудно тебе будет одной поднимать дитя, да еще в этой проклятой коммуналке, без помощи… Ох, как трудно…
Затем она принялась брать анализы, ощупывать живот, и осталась довольна.
— Вот тебе направление на УЗИ. А придешь через месяц, – словно приговорила она Аню.
С пылающим лицом, Анна, как затравленная охотником лань, выскочила в коридор и сунула Циле в руки направление.