Он признался, что после разгрома полицейского гарнизона в Слободе не раз впадал в отчаяние. Но что поделаешь…
— Так и надо! Человеку, который служит не своей Родине, а ее врагам, нечего искать оправдания! — в запальчивости воскликнула Лида.
Василь обиделся. Девушка пожалела, что не смогла сдержаться, но — поздно. В тот вечер ей ничего не удалось узнать о Миколе.
Из Дубовой Гряды немцы убрались так же неожиданно, как и приехали. После этого дождливой ночью в деревню пришел Володя. Он принес два ключа и сказал, что один из них обязательно должен подойти к двери вагона. При этом предупредил, что лучше открывать не наружную дверь, а ту, которая выходит на площадку между вагонами, потому что часовой вряд ли обращает на нее внимание. Условились, что группа будет находиться напротив сортировочной, в небольшом ельнике за пригородными домами. В случае погони партизаны откроют огонь из пулемета — в лес гитлеровцы не сунутся.
— Мы сейчас уходим и будем ожидать вас с Миколой весь день, — добавил в заключение юноша и вздохнул. — Паршивый у меня характер, Лидочка. Бывало, пойдет мама по воду, чуть задержится, а я уже беспокоюсь: не упала ли в колодец? Так и теперь: был бы я вместо тебя, наверняка удалось бы освободить Миколу. Но командование мне не разрешило.
Володя ушел, и в избе наступила тишина. Только слышно было, как сечет дождь по окну, за которым шумит клен. Лида любила такие дождливые ночи: и в избе становится уютнее, и постель мягче, к одеяло теплее.
Едва начало светать, девушка принялась собираться. Что надеть, чтобы выглядеть по-городскому? Выбрала платье, в котором была на выпускном вечере в школе. Правда, стало оно немного коротковато, но в таких-то теперь городские девчата и ходят. Поверх платья — жакет. А чтобы укрыться от дождя, захватила большой платок.
— Ты куда это, доченька, в такую рань?
— Я? Я в Жлобин. Ты только не скучай, я задержусь немного, потому что оттуда надо будет сходить в партизанский отряд, кое-что передать нашим ребятам.
— Ой, доченька, что-то сердце у меня щемит.
— Ничего, ничего… Может быть, я несколько дней там пробуду. А потом, если Сергеев согласится, вернусь вместе с ним: он же обещал.
Подхватив корзину, девушка шагнула навстречу ненастному утру.
Через несколько часов она была уже в Жлобине. Проходя мимо базарной площади, увидела, как ветер раскачивает на виселице труп человека. На базаре ни души. От всего этого стало страшно и холодно. «Не Микола ли?» — вдруг обожгла леденящая душу догадка. Лида робко подошла поближе к виселице, уставилась испуганными черными глазами на фанерный квадрат, висящий на груди казненного. Нет, не он… Фамилия не знакома… И все же сердце сжалось от острой боли.
Потом долго шла по длинной улице. Мимо проносились автомашины, проезжали конные гитлеровцы, попадались навстречу пешие, но никто не обращал на нее внимания.
На железнодорожной станции скопилось много поездов. На платформах — накрытые брезентом пушки с горделиво задранными стволами, громоздкие, похожие на гигантских черепах танки. Но не они интересовали девушку. Где же тупик, о котором говорили и Василь, и Володя? Где те два тюремных вагона?
Тучи быстро плыли по небу, дождь то прекращался, то опять принимался лить, и Лида начала сердиться. Увидев впереди женщину, направлявшуюся по путям в ту же сторону, что и она, девушка догнала ее и зашагала рядом. Наконец показались два вагона, стоящие в тупике. Не доходя метров ста до них, Лида отстала от женщины, свернула в узкую улицу и остановилась возле первого же дома.
Дождь перестал. Лида выглянула из-за угла. На минуту показался часовой и опять исчез. Присев на завалинку, девушка следила за движением его ног, видневшихся из-под вагона. Немец медленно расхаживал вдоль вагонов, избегая появляться на подветренной стороне. Интересно, куда он прячется, когда идет дождь? Но дождя, как назло, все не было…
На крыльцо неожиданно вышла незнакомая пожилая женщина.
— Ты чего это под углом стоишь? Зайди, обсушись, обогрейся, — предложила она.
— Нет, спасибо, мне пора.
— Ну, как хочешь, — и женщина прикрыла за собой дверь.
Снова начало накрапывать. Вскоре исчез один, за ним второй сапог фашиста. Значит, немец взобрался на подножку вагона, в котором находится Микола. И когда дождь хлынул во всю силу, Лида, схватив корзину, бросилась к тупику.