Победитель битвы магнетизма торжествующие поднял руки. Но по его радостным движениям можно было понять, что такого результата ему было мало. Взяв под контроль щиты соперника, он поднял их и свой меч на недосягаемую для человеческого зрения высоту. Уже позже Евгений понял, что там он объединил их в единый кусок металлического камня и, разогнав его хорошенько, направил на уже сраженного оппонента. Мысль о том, что на такой огромной скорости значительных размеров объект может уничтожить целый материк, его явно не волновала.
Когда между булыжником и Землёй оставалось метров десять, его скорость резко спа́ла. По малозаметным телодвижениям израненного небесного гостя можно было догадаться, что это он воздействовал остатками своих сил. Но спасти ему удалось лишь материк с неизвестными для него самого животными, которые в то время населяли Землю. Израненного ж дуэлянта спустя менее пяти раздавило железным булыжником.
«Так вот как всё произошло… — задумался Евгений, когда победоносец покинул планету. — Но ведь без чётких и точных доказательств ни одно цивилизованнное общество мне не поверит! Впрочем, нет, одно доказательство, пожалуй, есть: останки одного из бойцов. Но только чтобы их достать, необходимо сместить с места метеорит Гоба, который находится под охраной. И даже если мне удастся договориться, то точно ли останки уцелели? Ведь моё сознание его даже живым не смогло воспринять. А что, если структура его организма подобна, к примеру, медузе, и уже давным-давно исчезла? Впрочем, чтобы это выяснить, мне необходимо сперва вернуться в тело. Но что-то возвращение так и не происходит. Кстати, я только понял, что никогда ведь до этого ещё так долго не существовал раздельно от тела. Нормально ли это?»
Пройдёт ещё много времени, пока Евгений осознает весь ужас своего положения. Запрыгнув так далеко в прошлое, он потерял драгоценную связь с телом. И теперь, чтобы вернуться в тело, мужчине необходимо всё это прошлое прожить. Все восемьсот тысяч лет. И при этом без сна, без возможности себя уничтожить, без контакта с окружающим миром. Будто немой зритель, которого насильно привязали к стулу и заставили смотреть фильм. И длина этого фильма восемьсот тысяч лет…
«А нужна была ли мне эта правда?» — всё чаще и чаще про себя думал Евгений.