— Барон расскажет тебе все, что нужно знать об Илье и как себя вести… — проговорил Осип.
— Он сделал это специально! — непроизвольно произнес я вслух, игнорируя слова старика. — Воронцов — мерзавец!
— С этим не поспоришь! — пожал плечами Осип.
— Едем! — скомандовал я, натягивая вонючий тулуп.
— Погоди ты! Ты себя-то видел?! — усмехнулся старик, даже не двинувшись с места. — Сначала нужно в баню, и я тебе одежду свежую раздобыл, — указал он на узелок, лежавший у входа, снег на котором уже почти растаял, оставляя на ткани причудливый рисунок. — Да и Палашка уже баньку истопила.
Я осмотрел себя. Рубашка в крови, руки грязные, волосы скатались в комья. Вид мой был куда хуже, чем запах.
— Хорошо, — обреченно вздохнув, сдался я.
Глава 8 «Барон»
Качаясь в скрипучем экипаже, я размышлял о том, что смертные всё же знали толк в наслаждениях. Баня оказалась занятием волшебным — после неё я, наконец, впервые ощутил себя по-настоящему живым.
Спустя час или полтора мой экипаж добрался до усадьбы барона Багговута. Она была небольшой и уютной, окружённой рощицей, с заснеженными деревьями, напоминая пряничный домик.
Барон встретил нас на пороге, выглядел он обеспокоенным. В воспоминаниях Ильи он казался моложе.
— Илья, ты жив! Слава Богу! — дрожащим голосом воскликнул он и, бросившись ко мне, заключил в объятия. Этот наипростейший жест оказался невероятно приятным, и меня сразу же охватили новые воспоминания Ильи, связанные с бароном. Они были близки, почти как семья. — Расскажи, как тебе удалось выжить? — спросил он, наконец, отпуская меня. Я уже был готов сочинить какую-нибудь небылицу, не желая расстраивать барона, но тут же поймал на себе строгий взгляд Осипа. Мы с ним условились, что я расскажу Багговуту правду. Этот мужик имел слишком большое влияние на своего благородного барина, учитывая, что был всего лишь крепостным, подумал я с досадой, но спорить не решился. В этом простом смертном скрывалась какая-то невероятная сила воли.
— Я не Илья! — нехотя признался я. — Именно поэтому я приехал. Мы должны всё вернуть на свои места!
Барон искренне удивлённо уставился на меня.
— Брось эти шутки! Я же вижу, это ты! — неуверенно возразил Павел Николаевич.
— Это его тело! А нам лучше устроиться где-нибудь в тепле, пока это тело снова не простыло, ведь разговор предстоит долгий, — проворчал я с досадой, направляясь в дом. Барон и Осип покорно последовали за мной. Дом барона оказался мне хорошо знаком. Признаюсь, меня увлекало то, как я легко и привычно ориентировался в местах, в которых никогда не бывал. В этом было нечто удивительное, словно заглядываешь в будущее или прошлое. Такое умел только Велес. Я всегда завидовал его загадочным силам; лишь они казались мне по-настоящему волшебными. Силы остальных братьев в сравнении были обычными. Он сопровождал души в Сумрачный лес и дальше и знал, что находится за его пределами, но Велес не делился этим знанием даже с нами. Он покровительствовал знахарям и колдунам, делясь с ними мудростью, давал полезные знания о целительстве, предупреждал об опасностях и иногда даже открывал будущее. Он оберегал путешественников, помогал заблудившимся отыскать путь, мой добрый брат... Где же ты теперь? Мы были самыми младшими, и он был мне ближе всех.
Барон устроил нас в небольшой яркой гостиной, оформленной в стиле помпезного барокко, где уже подали чай. Павел Николаевич уселся напротив и долго, внимательно изучал меня, стараясь найти в моей внешности хоть какое-то подтверждение моих слов. А я с не меньшим интересом осматривал комнату. Очень уж мне нравилось её убранство. В старые времена у нас, да и у смертных дома выглядели куда проще. Но, не скрою, эта нынешняя помпезность и роскошь мне по душе.
— Кто ты? — наконец спросил Багговут. До этого абсолютно не заинтересованный во мне, Осип тоже обратил на меня взгляд. Я размышлял, стоит ли говорить этим смертным правду, учитывая, что они, похоже, нас больше не чтят. Раньше одно только моё имя заставило бы их склониться, а теперь я не знал, что они сделают. Барон наверняка назовёт меня нечистым или дьяволом, ведь, как я понял, за зло в человеческом мире теперь отвечает именно он. Смертным до сих пор невдомёк, что за зло в их мире отвечают только они сами. Немного помедлив, я всё же ответил.
— Можете считать меня лесным духом! — усмехнулся я. — Который по нелепой случайности угодил в это тело. Напомню, я сам от этого не в восторге! И буду вам очень признателен, если вы поможете мне разобраться в том, что произошло, и вернуть всё на свои места, — совершенно искренне признался я.