Осип недовольно фыркнул, а барон весело рассмеялся.
— Илья, насмешил ты меня! — проговорил он, задыхаясь от смеха и постукивая себя ладонью по коленке. Вдруг я понял, что сыт по горло этими смертными. Я поднял руку, и Багговут перестал смеяться, схватившись за горло, и уставился на меня с испугом. Осип сорвался с дивана, намереваясь броситься ко мне, но не смог сделать и шага.
— Я не Илья! Сколько можно повторять?! — Я опустил руку, барон смог вдохнуть, а Осип плюхнулся обратно на диван. — Извините! — раздражённо пробормотал я. Теперь они глядели на меня с опаской, и это раздражало: я не желал никого пугать. Наверное, стоило разжечь огонь в камине или заставить солнце выглянуть из-за облаков. — Я просто очень нервничаю из-за всего случившегося. Я не хотел вас напугать! Я в полном недоумении! Я не помню ничего примерно с вашего седьмого века! Но, повторяю, я хочу всё вернуть на свои места! Поэтому не могли бы вы поведать мне о том, что произошло за эти годы и где старые боги? — спокойно продолжил я, взяв чашку чая со стола. Воцарившаяся после моей выходки атмосфера страха казалась мне неприятной, и я бы предпочел сбежать. Еще одно весьма странное чувство. Раньше мне не бывало стыдно за мои выходки.
— Мы до сих пор тайно поклоняемся старым богам. Говорят, это они даруют нам силу! Мы зовём их богами-покровителями, — ответил барон не сразу.
— Отлично! Отведите меня к ним! — выпалил я и поднялся с кресла. Осип и Багговут одарили меня озадаченными взглядами.
— Мы не можем! — наконец сказал барон.
— Да бросьте, конечно можете! — хмыкнул я, не понимая, чего они боятся.
— Их не существует!
— Кого? — не понял я.
— Богов!
— Что значит «не существует»? — пробормотал я, медленно опускаясь обратно в кресло. — Они же даруют вам силу, ты только что сказал...
— Говорят, что эта сила — от богов. Но самих богов мы никогда не встречали, — начал Павел Николаевич, предварительно опустошив свою чашку. — Если верить немногочисленным и противоречивым документам, в десятом веке религию сменили. Считается, что именно тогда царский род и получил силу богов. Чтобы сохранить это в тайне от простых людей, решили сменить веру. Как это произошло и почему — никто толком не знает. До нас дошли лишь легенды и сама сила...
— Как люди получили силу? — Барон пожал плечами.
— Считается, что боги сделали это намеренно, чтобы защитить царский род.
— Не так всё было! — недовольно фыркнул Осип. — Люди украли силу! За это боги разгневались и покинули наш мир! — Я озадаченно переводил взгляд с одного смертного на другого, тщетно пытаясь что-нибудь вспомнить, но всё обрывалось на Дне Проклятой Луны.
— Почему же боги не лишили людей силы или не уничтожили всех, если так разгневались? — скептически усмехнулся барон.
— Батюшка, а как же равновесие? Без силы мир бы сгинул!
— А разве это не цель разгневанных богов — чтобы мир сгинул? — не унимался Багговут, явно надсмехаясь над простоватым мужиком. Как же всё-таки люди тщеславны, думал я. Ведь барон сам ничего не знает о богах, но почему-то считает свои знания лучше знаний простого мужика.
— Осип прав! — прервал я их назойливый спор. — Равновесие должно сохраняться, иначе всему конец. — Старик усмехнулся, а барон кинул на меня оскорблённый взгляд. — Но вы зря думаете, что можете хоть как-то повлиять на равновесие. Ваши силы слишком ничтожны.
— Но все потомки царской крови могут даровать магию другим. Мы зовём их носителями! Насколько нам известно, потомки Аскольда владеют силой Ночи, а потомки Дира — силой Дня.
Я не знал никакого Аскольда или Дира и не помнил, чтобы смертные обладали силой богов. Но я видел Дар Воронцова и видел, как государь-император Александр наделил Илью силой Дня.
— Расскажите мне всё, что знаете о магии.
— Семье государя-императора выпала особая судьба — поддержание баланса между магическими силами, — торжественно начал барон. — Они — носители. В семье всегда два носителя магии: один обладает магией дня, другой — магией ночи. Эта способность передаётся от одного члена царской семьи к другому при смерти предыдущего носителя и всегда наследуется по кровной линии — сначала детьми, а при их отсутствии — ближайшими родственниками. Ирония заключается в том, что сами носители не могут использовать свою магию; они лишь наделяют ею других — принимающих.