Принимающие рождаются в семьях потомственных дворян, часто дальних родственников царской семьи. В определённый момент жизни они обнаруживают в себе способности к магии дня или ночи. Обычно лишь тогда им раскрывается тайна существования магических Орденов. Носитель наделяет их соответствующей магией и принимает на службу — в Орден Дня или в Орден Ночи, в зависимости от их силы. После смерти принимающего отданная ему сила всегда возвращается к носителю, и он передаёт её следующему принимающему.
В магии поддерживался строгий баланс: число принимающих магию обеих сил всегда равное.
Но иногда в семьях принимающих рождаются особые дети, которых называют одарёнными. Эти дети появляются редко, но всегда приносят с собой страх. Одарённые обладают редкой способностью выбора — они могут сами решать, какую силу принять. Для них заранее не предопределено, какому Ордену они будут служить. Их предрасположенность не ограничивается одной силой, и это уже считается угрозой, поскольку гибкость одарённых может нарушить равновесие между силами дня и ночи. Говорят, они предвестники великих бед. Поэтому их нередко пытаются устранить, чтобы защитить установленный порядок.
— Так вот зачем Воронцов хотел убить Илью! Он одарённый! — догадался я и устремил взгляд на барона.
— Да! Такие, как он, способны создать перевес сил. Ситуация в империи напряжённая, и даже малое превосходство даст тому или иному Ордену преимущество. Разногласия в политических взглядах между Орденами сейчас как никогда обострены. Орден Дня во главе с государем-императором выступает за консерватизм и не желает гнаться за новыми веяниями Запада, по крайней мере, не хочет этого в том темпе, как Орден Ночи. Я думаю, назревает серьёзный конфликт, в котором Орден Ночи готов пойти на многое, чтобы заполучить власть.
— Они решили заполучить превосходство, убив Илью? — усмехнулся я. Я был уверен, что одарённый не мог нарушить равновесие, как не мог его нарушить и я, хотя тоже обладал обеими силами, и мои силы были намного больше, чем силы юнца. Так вот почему я занял его тело, вдруг понял я. Он мог принять обе силы. Он был, как я. Мы оба были другими.
— По крайней мере, на ближайшее время, пока не объявится новый достойный и не пройдёт ритуал передачи сил, — продолжал Багговут. Теперь я, кажется, начал понимать его мысль. Речь шла не об общем превосходстве, а лишь временном.
— Сколько времени это займёт?
— От одного до четырёх месяцев. А если учесть, что государь в отъезде…
— Для захвата власти времени предостаточно, — закончил я.
— Не думаю, что речь идёт о перевороте. Они, скорее всего, просто заставят государя принять конституцию.
— Конституцию? — протянул я, восстанавливая в памяти Ильи это неведомое мне до сих пор понятие. Воспоминания проявлялись странным образом, всплывая в определённых ситуациях. Я был уверен, что вспомнил уже всё, но сколько же ещё чужих воспоминаний придёт ко мне, пока мои собственные потеряны?
С этим теперь всё было ясно, но где же моё тело и где прозябают мои братья? — Баженов! — всплыло в голове имя из воспоминаний Ильи. — Он эксперт по легендам и мифам, в Рыжей Роще у него огромный архив! Мне нужно туда! — скомандовал я, вскочив с места.
— Илья… — тоже подскочил барон, но осёкся, вероятно, размышляя над тем, как ко мне обращаться. — Это опасно! Это логово Ордена Ночи! Они там разное творят… — Под «разным» барон очевидно подразумевал тайные мистические ритуалы, которыми последнее время в серьез увлекся князь.
— Что может быть опасного в официальной беседе графа Лутковского и князя Барятинского? — усмехнулся я, и барон недоверчиво покачал головой. — К тому же, если я не ошибаюсь, одарённый способен менять свою силу по желанию! Думаю, такая идея может польстить Барятинскому.
— Ты же не собираешься?.. — испуганно выдохнул барон с улыбкой.
— Нет, не собираюсь!
— А что с силами Ильи? — поинтересовался барон, и я озадаченно посмотрел на него. — Если они вернулись к государю, твоё возвращение… — осторожно продолжал Павел Николаевич и я уловил его мысль, если силы после смерти Ильи вернулись к императору, то моя ложь быстро раскроется, и я не смогу притворяться Ильей. Это вызовет много вопросов. Но признаюсь, мне совершенно не было дело, до их революции, мне нужно было вернуться в мое тело. Но Багговут беспокоился не только об этом. Если силы Ильи еще при мне, вероятно и он все еще жив. Умно! А они не так глупы, как я думал.
— Они всё ещё в этом теле, — уверенно сказал я, хотя их не чувствовал. — Я притворюсь Ильёй! И буду играть эту роль, пока будет нужно!