Глава 12 «Черная гора»
Усадьба Воронцовых, носившая название «Чёрная гора», была действительно мрачной. Всё убранство дома выполнено в тёмных коричневых тонах, давило и угнетало. Мне хотелось поскорее вернуться домой. Поместье Лутковских, стало мне настоящим домом, оно было полной противоположностью этому неуютному строению, напоминающему склеп.
Я сбежал от шумной толпы и хотел спрятаться в библиотеке. Граф Воронцов, спокойный, сидел за столом над бумагами. Он поднял взгляд и, одарив меня холодным взглядом, проговорил:
— Проходите!
Я нерешительно переступил порог.
— Илья Петрович! — позвал меня глубокий, завораживающий голос, который я узнал мгновенно.
Я обернулся она Графиня Воронцова стояла прямо передо мной. Прекрасная, как дьяволица, она гипнотизировала меня глазами полными страсти.
Меня охватили смешанные чувства, с одной стороны, хотелось бежать, понимая опасность. С другой, её взгляд пробуждал во мне странное волнение, заставляя мурашки бежать по коже, пробуждая во мне желание.
Мой взгляд невольно задержался на её миниатюрной, почти неприлично открытой груди. Она заметила это и коварно улыбнулась, а затем, положив руку на мою грудь, медленно подтолкнула меня назад. Я неуклюже пошатнулся и упал в кресло.
Графиня звучно рассмеялась, заметив моё смятение. Какой же обворожительной она была.
Приподняв юбку, она неожиданно оказалась на моих коленях. Её руки обвили мою шею, а горячие губы прикоснулись к моим. Я отшатнулся, но не успел опомниться, как почувствовал её дыхание у своего уха.
— Что вы делаете?! — прошептал я, надеясь увидеть графа, но взгляд его не находил.
Графиня была слишком близко, а я не в силах прогнать странную неясность, накрывшую мое сознание. Её голос, шёпотом касавшийся моего сознания, заставлял тело повиноваться. Мои мысли разбегались, а мир сужался до её рук, ловко расстегивающих мой поясе.
— Mon cher, отпусти гостя, — раздался властный голос графа, разрушив иллюзию.
Всё изменилось в одно мгновение.
Воздух стал тяжёлым, грудь сдавило. Чувство удушья заполнило мою грудь, я тщетно попытался сделать вдох. Все исчезло: усадьба, библиотеке, граф и графиня Воронцовы. Осталась только пустота. Я задыхался. Темнота окружала меня со всех сторон. Я лежал на спине, скованный и беспомощный, судорожно хватая воздух, который никак не шёл в лёгкие.
Мое смертное тело, ощущало тяжесть и холод. От ужаса мне хотелось рыдать. Я услышал глухие удары — тяжелые комья земли падали сверху ударяясь о дерево.
Я понял: я под землёй. Чёрная холод сдавливал меня со всех сторон. Осознание, что я лежу в могиле, пронзило меня ужасом. Я бог, —убеждал я себя, — Я не могу умереть, не могу задохнуться. Но я так и не смог сделать вдох.
— Граф! — закричал я. — Помогите!
Но мои слова исчезали в безмолвии, поглощённые мраком. Из тишины послышался шёпот:
— Грозу грёз повергнут грёзы... — произнёс один голос.
— До предательства и слёзы... — вторил другой.
— Уйдёшь в сон, уйдёшь в покой. Будешь мёртвый, не живой!
Я изо всех сил закричал отчаянно пытаясь вырваться.
В одно мгновение я проснулся.
Я сидел в своей постели, тяжело дыша. Передо мной горел камин, пламя его языков освещало комнату.
Это был сон, —догадался я. Это был смертный сон! Я никогда раньше не заглядывал в сны смеренных и представить не мог на сколько реалистичными и ужасными могут казаться эти сны, нам такие не снились. Смертные путают их с реальностью. Вот в чем заключался ужас их кошмаров. Я берег эти сны, охранял —таково было мое призвание, моя судьба – оберегать чужие сны. Но я и понятия не имел, что я охраняю.
Я вглядывался в танцующие языки пламени, чувство, отвращения и страха не покидало, оставаясь все еще таким же живым, будто бы я спал. Кошмар не отпускал.
Я поднялся, прошёл к столу, зажёг свечу и нашел письмо, которое граф Воронцов передал мне у ворот несколько часов назад. Это было приглашение на приём в усадьбе «Чёрная гора». Я перечитал его несколько раз, затем взял чистый лист и сел писать:
Многоуважаемый и почтенный Сергей Иванович!
Приношу свои искренние благодарствования за оказанную мне честь Вашего приглашения. Однако, по причине внезапно возникших, независимых от меня обстоятельств, требующих моего немедленного вмешательства, вынужден с сожалением отклонить Ваше любезное предложение о визите. Смею надеяться, что не посчитаете сей отказ за дерзость или оскорбление, ибо прошу простить меня сердечно.