— Я могу взять с собой Катю? —спросил я, совершенно искренне осознавая наивность своего вопроса.
Осип, молчавший до этого, расхохотался хриплым смехом. Я смерил его недовольным взглядом.
— Боюсь, это плохая идея, — осторожно сказал Багговут. Я понимал, чтобы взять Катю с собой, мне нужно было сделать ее своей женой, а на это теперь не было времени.
— Тогда вы, Павел Николаевич, должны поехать со мной!
— Я не могу. Моя дочь выходит замуж, и мне жаль, что вы пропустите ее свадьбу, — виновато оправдался он. — С тобой поедет Осип.
Я тяжело вздохнул. Мужик усмехнулся.
— Не переживай, я ничего с тобой не сделаю, — уверил он. — К отъезду я уже все приготовил. — Но еще кое-что, — задумчиво начал он и они с бароном странное переглянулись. Мне стало не по себе. — Мальчишки из деревни нашли кое-что на Лисей поляне, — начал Осип.
— Что? — с нетерпением выпалил я.
— Камень с древней руной, — мужик протянул мне клочок бумаги.
Я развернул его. Это была руна смерти — не земной смерти смертных, а смерти всего. Руна конца. Она была неизвестна людям, только богам. Такая руна могла бы уничтожить и одного из нас… Так как она оказалась в руках мужика? Братья, знавшие её силу, не могли её оставить в лесу… или всё же могли?
— Камень с этой руной кровоточил, так мальчишки и заметили его в снегу… — добавил Осип, очевидно заметивший моё побелевшее от ужаса лицо.
Даже будь я в своём теле, наличие этой руны в руках смертных повергло бы меня в ужас. Что уж говорить о смертном теле.
— Отведи меня на это место немедленно! — выпалил я. Поднялся с кресла и метнул клочок бумаги в горящий камин.
— Илья, тебе надо ехать…
— Тихо! — властно велел я, и барон тут же умолк. Мне было жаль пугать его, но сейчас мне было не до этого. — Нужно уничтожить камень!
— Что это за руна?! — испуганно протянул барон.
— Опасная руна! — проговорил я. — Орден Ночи ни в коем случае не должен овладеть ею! — бросил я, покидая поместье барона. Осип быстро следовал за мной.
Мы пробирались сквозь заснеженный лес уже около получаса.
— Ты точно помнишь, где камень? — недоверчиво поинтересовался я.
— Даже не сомневайся, — фыркнул мужик, пробираясь и пыхтя от усилий.
Снега навалило почти по колено, и передвигаться по лесу было ужасно неудобно.
— Вот! — спустя пару минут сказал Осип, указывая на красное пятно посреди белоснежного покрова.
Я упал на колени и принялся разгребать снег дрожащими руками. Я был почти уверен, что под этой руной, под этим треклятым камнем хранится моё тело. Я волновался и предвкушал, как обрету его вновь.
Докопавшись до камня, я сдвинул его перевернул легко, будто бы огромный валун не весил ничего. Осип удивлённо наблюдал за этим, но ничего не сказал. Я судорожно ощупал пальцами обратную сторону камня, пытаясь убрать с нее примёрзшую землю. Что на свете могло заставить моих братьев написать эту руну. Я догадывался, но не хотел в это верить пока не нащупал еще одну маленькую на обратной стороне. Моя именная руна. Похоже легенда о моем убийстве, а скорее усыплении не была просто легендой. К горлу вновь подступил ком, а меня охватила детская обида и вопрос за что? За что они так со мной поступили? С другой стороны, я похоже наконец-то отыскал свое тело и в Петербург мне ехать не продеться. Пусть смертные разбираются со своими делами сами, а я найду своих братьев и не знаю, что с ними сделаю!
Я положил ладони на землю и закрыл глаза, но ничего не почувствовал. Проделал это ещё несколько раз. Я ощущал присутствие моего тела на этой земле, но оно было странным, едва уловимым.
Я начал раскапывать замёрзшую землю руками.
— Что ты делаешь? — схватив мою окровавленную руку, крикнул мужик.
По моим щекам катились слёзы. Он удивлённо смотрел на меня.
— Моё тело… — прошептал я дрожащими губами. — Оно как будто бы было здесь, но его больше здесь нет.
Осип тяжело вздохнул и посмотрел на меня с сожалением — по-отцовски, по-взрослому, как, наверное, смотрел на Илью, который, несмотря на свой титул и положение, был всё ещё совсем мальчишкой, на которого свалилась непомерная его возрасту ответственность.
— Вставай, барин! — проговорил он, потянув меня за руку. — Хорошо уже и то, что оно здесь было! Если оно теперь не здесь, значит, где-то в другом месте! — заключил мужик. — И мы это место непременно найдём!