Густав ловко наполнил бокал наполовину, улыбнулся и кивнул.
— Наслаждайтесь, Илья Петрович! Если вам потребуется что-либо ещё, я всегда к вашим услугам, — сказал он и удалился.
Я взял бокал и попробовал. Вкус оказался необычным, но приятным, и я быстро выпил всё содержимое. Мне начинало нравиться изучать гастрономические изыски смертных. Одно дело — черпать информацию о них из воспоминаний Ильи, и совсем другое — пробовать всё самому. Напиток разлился приятным горячим теплом по моему телу и почти сразу ударил в голову — я ведь был голоден.
Прежде чем продолжить пить, я решил поесть. Взял пирожок и принялся лениво жевать, с глупой улыбкой на лице. Дурманящая лёгкость, которую подарил мне напиток, мне понравилась.
— Какие люди! — послышался за спиной неприятный голос, который я узнал ещё до того, как обернулся.
Передо мной стоял Воронцов, как всегда в небрежно расстёгнутой рубашке и с трубкой в руках. Я едва не поперхнулся. Этот человек был мне совершенно неприятен, и я не мог понять, были ли это чувства Ильи или мои собственные. В любом случае, тут мы с моим телом были абсолютно солидарны.
— Какими судьбами, Сергей Иванович? — спросил я, не особенно вежливо. Судя по всему, графа мало интересовал мой тон. Он обошёл стол и, без приглашения расположившись напротив, взял бутылку с киршвассером, махнул рукой подмастерью, и тот тут же подал ему такой же, как у меня, массивный бокал. Сергей Иванович наполнил его, опрокинул и принялся за моего гуся. Я молча наблюдал за ним.
— Судьба-чудачка, Илья Петрович! Судьба! Как и ваше чудесное «воскрешение» в День проклятой луны! — насмешливо бросил он.
— Вам легче поверить в чудеса, чем смириться с тем, что вы промахнулись? — усмехнулся я, тут же поймав на себе злобный взгляд, который мгновенно сменился довольной улыбкой.
— Вы изменились, граф Лутковский!
— Я, наконец, стал собой! — фыркнул я. — Иногда страх смерти и не такое с людьми творит. А я, признаюсь, был напуган до чертиков той ночью! Был уверен, что умру! — внезапно нахлынувшие воспоминания Ильи захлестнули меня, и я ясно ощутил его страх.
— Зачем же вы тогда отправились на дуэль? — усмехнулся он.
— Вы публично обвинили меня в том, чего я не совершал!
— Тем более! — насмешливо парировал он.
— Вы что, хотите завершить начатое? — нарочито оскорблённо бросил я.
— Ни в коем случае! Вы мне нравитесь!
— Так зачем же вы пытались меня убить? — спросил я резче, потому что меня с головой захватывали эмоции, и я не мог их контролировать. Воронцов раздражал меня.
— Политика, Илья Петрович! Ничего личного. Вы даёте преимущество нашим конкурентам.
— С каких пор мы конкуренты, а не союзники?
— Илья Петрович, не пытайтесь меня обмануть, вы не настолько глупы. Мы никогда не были союзниками. Как и все остальные, вы видите: империи нужны реформы, которых Орден Дня дать ей не сможет!
— Вы забываетесь! — выпалил я бросая салфетку на стол и намереваясь немедленно покончить с этим неприятным разговором, поднялся из-за стола. Я бы предпочел остаться голодным, чем терпеть его общество.
— Оглядитесь! — увлеченно прошептал он и обвёл взглядом зал; мы были в нём одни. — Мы на краю света! Тут всем плевать на политику. Мы можем быть честны друг с другом. Вам нечего опасаться! Даже сам государь-император это понимает. Иначе он бы давно разогнал все наши "общества". Вы об этом не думали? — я смотрел на него с подозрением сузив глаза, его лицо казалось ясным, а улыбка дружелюбной, он указал мне на стул, и я вновь опустился на него, тут же выругав себя за это.
— Отчего же он тогда не удовлетворяет ваши требования? — недовольно фыркнул я и подвинул к себе тарелку с супом, решив, что раз уж я остался, то нужно поесть пока он окончательно не испортил мне аппетит.
— Он не один в Ордене! А большинство его членов — неповоротливые консерваторы, любящие своё болото и не видящие дальше собственного носа. Но у императора нет наследника, а значит, рано или поздно государем станет Константин. А он — носитель силы Ночи!
Глаза Воронцова горели восхищённым блеском. Так вот что творилось в его голове! Теперь мне всё стало ясно: Орден Ночи выжидал в тени своего звёздного часа.
— Вы уверены, что великому князю до вас есть дело? — усмехнулся я, вспомнив о том, что он уже много лет даже не появлялся в России.
— Будет, когда он станет императором!
— Но нынешний император ещё молод. — не унимался я.
— И слаб здоровьем. — раздраженно бросил граф.
— Вы рано списываете его со счетов!
— Вы увидите, голубчик! Совсем скоро всё изменится, и я предлагаю вам встать на сторону победителей!
— Вы склоняете меня к измене?