— Четыре... пять... шесть...
Воронцов шёл уверенно, не оглядываясь.
— Семь... восемь... девять... десять... — мужчины остановились и повернулись лицом друг к другу. Лутковский заметил надменную ухмылку на лице Воронцова. Тот был хладнокровно спокоен, в то время как у юноши дрожали поджилки, и сердце готово было выпрыгнуть из груди. Илья нервно сжимал рукоятку пистолета. Он вдруг понял, что сейчас умрет. Эта мысль пришла к нему так спокойно и ясно, что само спокойствие оказалось более пугающим, чем страх смерти. Воронцов затеял все это чтобы его убить, все было продуманно и просчитано до мелочей, теперь это казалось очевидным! Ясным как белый день! Но было уже поздно! Слишком поздно!
— Теперь сходитесь! — скомандовал Каневский. Каждая секунда тянулась мучительно долго, а лес, наполненный до этого загадочными шорохами, звуками, порывами ветра, вдруг стал немым. Илья Петрович решительно выставил пистолет перед собой и уверенно зашагал на встречу сопернику…
Глава 2 «Бал»
За несколько вёрст от Лисей поляны, где происходила дуэль между Воронцовым и Лутковским, в тот же вечер и в тот же час, в роскошной усадьбе под звучным названием Рыжая роща, принадлежащей князю Михаилу Петровичу Барятинскому, проходил бал. На нём Орден Ночи праздновал наступление Дня Проклятой Луны.
Окна огромного дворца сияли ярким светом в ночи. К роскошному фасаду с колоннами, на которых были вырезаны статуи в греческом стиле, изображавшие обнажённых соблазнительных женщин, поддерживавших на своих каменных руках открытую террасу, всё ещё продолжали прибывать запоздалые гости, несмотря на то что бал уже клонился к завершению. На террасе, за задорными разговорами, отдыхали те, кто прибыл к началу бала, устав от второго тура танцев, в котором гостеприимный хозяин решил повторить галоп, чем изрядно утомил гостей. Некоторые прогуливались у хорошо освещённого пруда с ротондой, громко смеясь и держа в пальцах, скрытых перчатками, бокалы с шампанским.
К входу подъехал экипаж, из которого вышел мужчина в тулупе и проскользнул в приёмный зал, украшенный лепниной с растительным узором в византийском стиле. Он прошёл мимо гостей, бродивших по залу и наслаждающихся закусками и шампанским, не раздеваясь, свернул в бильярдную и по узкой лестнице поднялся в башню, где обнаружил князя и ещё нескольких мужчин в его кабинете. На дальнем столе лежало мёртвое тело, облачённое в праздничный фрак.
— Ваше высочество, я не смог отыскать Воронцова! — виновато отчеканил вошедший, по-военному вытянувшись перед хозяином дома. — Как сквозь землю провалился!
— Не похоже на него, — задумчиво протянул Барятинский, выпуская из зубов трубку. — Ну что ж, придётся начать ритуал без него, — заключил он, взглянув на лежащее позади тело.
— Что если нам не хватит сил? Без Воронцова ритуал может не удаться! — хриплым, тревожным голосом проговорил один из трёх присутствующих, худощавый высокий человек с седыми волосами и длинным крючковатым носом.
— Олег Константинович, не предлагаете же вы упустить такую возможность?! — раздражённо выпалил Михаил Петрович, одарив мужчину строгим взглядом. — Следующий раз звёзды будут благоприятствовать нам только лет через пятьдесят! Да и подходящее тело найти — та ещё задача! Сейчас или никогда! Мы проведём ритуал без Воронцова, — твёрдо отрезал князь, направляясь к двери. — Созывайте всех!
Князь стоял на балконе, опершись на перила, и наблюдал за причудливым рисунком, изображённым на полу бального зала — это был знак. Знак повелителя бед — Чернобога. Так утверждал худощавый мужчина, барон Олег Константинович Баженов — учёный и почётный член Ордена Ночи. Именно он обнаружил сказание о неизвестном шестом боге, прочёл его в старых, потрёпанных свитках, найденных в подземельях недалеко от Киева. Много времени ушло у Баженова, чтобы разобрать этот древний сказ, но он был упрям и хорош в своём деле, как никто другой. Всего богов было шесть. Трое — боги дня: Сварог — бог огня, Перун — бог грозы, Даждьбог — бог солнца, они покровительствовали Ордену Дня, и магия служителей этого ордена была связана с силами этих трёх богов. Ордену Ночи достались силы других богов: богов ночи, им покровительствовали Мороз — бог зимы и смерти, Велес — бог мудрости и неизвестный злой бог, имя которого давно было забыто, как и его сила. И, как теперь утверждал Олег Константинович, это был Чернобог, бог бед. В старой былине говорилось, что его сила была велика, что ему были подвластны ночь, равно как и день; его братья страшились его силы, и поэтому усыпили его. Но князь не боялся бога несчастья, потому что верил в баланс и не верил, что в одном могут уживаться две силы. Теорию Барятинского подтверждало и равенство в силе: обладателей дара среди членов ордена всегда было ровное количество, что обеспечивало баланс. Он был уверен, что сказание — не более чем мрачная средневековая страшилка, а Чернобог — лишь один из трёх богов-покровителей ночи, и не более того. Поэтому он был твёрдо намерен разбудить его.