— Хорошо! Если найдёте тело, я подумаю! — согласился я.
— Так не пойдёт! — продолжил Воронцов, сделав шаг в мою сторону. — Ты должен дать слово, что поможешь нам!
— Я никому ничего не должен! – процедил я сквозь зубы, сжимая кулаки. Граф застыл, не решаясь сделать следующий шаг. — Или так, или проваливай отсюда и не смей меня донимать! – чеканил я каждое слово. — Не забывайтесь, граф! Вы видели, что я способен творить со временем! Не боитесь, что можете внезапно погибнуть, скажем, на предыдущей дуэли? — необдуманно и резко выпалил я.
— Простите! — спешно проговорил он, явно вновь борясь со страхом. Мне нравилось, что он меня боится. Раньше меня разочаровывал страх смертных передо мной, теперь же я понимал, что с этими людьми только так и надо.
— Значит, договорились. А теперь исчезни с моих глаз, пока я не передумал! — я сказал это так грубо и холодно, что уверенный и наглый граф Воронцов только кивнул и тут же скрылся в дверях.
Я вдохнул морозный воздух и взглянул на небо. Оно становилось серо-розовым: уже рассветало. Пора было отправляться в Петербург.
Глава 20 «Сумрачный лес»
Баженов неподвижно сидел в бильярдной усадьбы Рыжая роща за столом. Его глаза были абсолютно белыми, руки неподвижно лежали на столешнице: в правой он сжимал пустой пузырёк, а в левой — его пробку.
Теневой отвар, состоящий из особых трав, собранных в определённое время и приготовленных по особому рецепту, помогал служащим Ордена Ночи быстрее и глубже погружаться в божественный сон, позволяя путешествовать по миру теней. На особенно глубоких уровнях такого сна некоторым удавалось даже поговорить с тенями.
Олег Константинович особенно преуспел в подобных спиритических путешествиях и сегодня, во что бы то ни стало, решил найти обещанное Воронцовым, тело Чернобога. Уже битый час он слонялся по Сумрачному лесу — так в Ордене ночи называли мир теней. Огромные деревья с величественными кронами скрывали небо. В этом лесу всегда царила ночь. Лишь мох, которым было покрыто всё — земля и деревья, — слегка светился, разгоняя темноту. Серые, прозрачные тени бродили в сумраке, где не было других цветов, кроме различных оттенков серого.
Туман здесь обладал своей волей — он прятал нужных теней от пришельцев, а петляющие тропинки неизменно приводили чужаков обратно к месту, с которого они начали путь. Лес словно насмехался над ними, показывая, что им здесь не место. Каждый шаг сопровождался мягким шорохом, словно кто-то плёлся следом за бароном. Но когда Баженов оборачивался, позади никого не было. Неопытного новичка эти звуки и тревога, которую навевал Сумрачный лес, уже, пожалуй, свели бы с ума, но Баженов привык к уловкам этого места.
Иногда лес подкидывал видения — какими они будут, зависело от того, кто и с какой целью сюда пришёл. Важно было уметь отличить ложные видение от настоящих призраков. Разница была не велика, но настоящий призрак всегда приносил с собой едва уловимый запах гнили.
Баженов почувствовал его ещё до того, как призрак появился. Запах был необычайно сильным — таких он давно не встречал. По мере приближения призрака Олег Константинович начал ощущать лёгкое головокружение. Нельзя было упустить его.
— Стой! — уверенно скомандовал барон. — У меня для тебя дар из мира живых!
Призрак замер и, наклонив голову набок, принялся внимательно рассматривать Баженова. Это была молодая женщина невероятной красоты. Белая рубаха с вышивкой, красная шерстяная панёва, подпоясанная широким, расшитым камнями поясом, белоснежная наметка на голове и кожаные сапожки на ногах. «Дворянка, не иначе,» — догадался Олег Константинович. Такие здесь встречались редко. Только бы не ушла, — взмолился он. Такая могла многое знать о богах.
— Дар, говоришь? — проговорила женщина звучным голосом. Барон не мог оторвать от неё взгляда. Даже в виде бледной тени она была невероятно прекрасна. — Какой? — игриво спросила она, делая шаг вперёд.
Олег Константинович порылся в кармане и вынул кольцо. Оно было широким и очень старым, но наибольшую ценность имел символ — тот самый, что они изобразили на полу бального зала в Рыжей роще. Он обозначал имя бога. Обитатели Сумрачного леса испытывали невероятную любовь к вещам, связанным с миром живых и богами. Барон это знал и уже несколько дней носил кольцо с собой, надеясь встретить подходящего призрака.
Он открыл ладонь, и женщина встревоженно вскрикнула, прикрыв рот рукой. Она тяжело дышала, глядя на кольцо. Баженова застала врасплох её неожиданная реакция — он никогда не видел, чтобы призраки проявляли эмоции. Они любили хитрить, играть с людьми, но никогда не пугались ни людей, ни тем более предметов.