— Ну, говорите же! — усмехнулся он, довольный их замешательством.
Баженов замялся, переводя взгляд с Воронцова на Барятинского, и наконец неуверенно произнес:
— Я полагаю… что вы оказались правы насчет Ильи.
— Что вы только что сказали? — Сергей Иванович моментально оживился, его губы растянулись в довольной улыбке. — Черт меня побери! Повторите это! — рассмеявшись, Воронцов картинно прижал руку к груди. — Из ваших уст это звучит великолепно!
— Полно вам, граф, потешаться! — недовольно бросил Баженов, раздраженно барабаня пальцами по столу. — Тут важные дела происходят.
— Хорошо-хорошо! — примирительно проговорил Воронцов, ухмыляясь. — Так в чем же я был прав?
Барон глубоко вдохнул, стараясь сдержать волнение:
— Илья Петрович… это больше не Илья Петрович.
Воронцов усмехнулся и откинул голову назад.
— Вы это очень удачно подметили! Это совершенно точно не Илья Петрович! — с азартом продолжил он, сверкнув глазами. — Я имел «счастье» наткнуться на него по дороге в Петербург. И моему взгляду предстало нечто удивительное! Я заставил его сознаться в том, что он — Чернобог. — Воронцов сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. — Наш Илья Петрович может творить чудеса, недоступные никому из нас. Он управляет временем!
— Что вы только что сказали?! — Барятинский стиснул подлокотники кресла, недоверчиво уставившись на графа.
— Он — Чернобог! — повторил Воронцов, с удовольствием смакуя эффект своих слов. — И он обещал нам помощь при одном условии…
— Подождите! — перебил его Баженов, внезапно прерываясь на полуслове. — Что вы сказали про время?
Воронцов ухмыльнулся, слегка приподняв бровь:
— Он управляет временем. Он заставил время остановиться и перенаправил пулю, летящую в меня.
— Он не Чернобог! — выдохнул барон.
— Чушь! Конечно же он Чернобог, — фыркнул граф, отмахнувшись.
— Чернобог не управляет временем, — с жаром возразил Баженов, подняв указательный палец, как учитель перед непослушным учеником. — Время подвластно Тенебиусу!
— Что за бред вы снова несете, барон? — Сергей Иванович усмехнулся, покачав головой.
Баженов взволнованно продолжил, перебив его:
— Просто поверьте мне, граф! Тенебиус — существо гораздо более могущественное, чем Чернобог! И если он готов нам помочь, это невероятно!
Барятинский взглянул на графа с сомнением.
— Похоже, что теперь вы оба не в себе! — усмехнулся он. — И какое же у него условие?
— Мы должны вернуть ему его тело, — спокойно ответил Воронцов, разведя руками, как будто это было самым очевидным делом.
Барятинский и Баженов удивленно уставились на него.
— Что? — граф искренне удивился их реакции. — Это не так сложно! Мы справимся. Барон начал судорожно разыскивать что-то на столе и выудив один из свитков, поднял его в воздух.
— Если судить по этому документу, его тело уничтожили, — тихо произнес он.
— Вы серьезно? — Воронцов откинулся назад и усмехнулся, словно это была хорошая шутка. Баженов кивнул. — Да чтоб меня! – фыркнул граф.
— Да, люди поймали его с помощью рун и уничтожили, — протянул Барятинский.
— Поймали и уничтожили… — задумчиво повторил Воронцов, глядя куда-то в пустоту. Затем его взгляд внезапно оживился. — Скажите, а мы можем его поймать?
Баженов уставился на графа, и в его глазах появился хитрый блеск. Он резко выдохнул, будто озарённый внезапной мыслью.
— Граф! — восхищенно выдохнул он. — Это превосходная идея! Мы должны его поймать и заставить помогать нам!
Барятинский недоверчиво посмотрел на них обоих.
— Вы оба рехнулись! — обреченно пробормотал он.
Глава 23 «Тело»
— Тенебиус! — воскликнул Велес, заметив меня. Он сидел у дома и вырезал из дерева игрушку. — Смотри, что я сделал! — Он протянул мне маленького деревянного лисенка.
Я взял игрушку и повертел её в руках.
— Снова мастеришь безделицы для деревенских детей, — усмехнулся я, усаживаясь рядом с братом на лавку и возвращая ему лисенка. Велес поднял игрушку и задумчиво посмотрел на неё, словно искал в ней какой-то изъян.
— Почему ты так сторонишься людей? — спросил он, вновь взяв нож и аккуратно поправляя ушко лисёнка.
Я пожал плечами, отводя взгляд:
— Мы слишком разные. Как бы вы ни хотели стать ближе к ним, вам это никогда не удастся.
— В этом и прелесть, что мы разные, — проговорил Велес, сдувая стружки с игрушки. Его голос был спокойным, но в глазах светилась тёплая убеждённость. — И всё же, несмотря на различия, мы можем жить в мире и согласии.