— Я думаю… — взволнованно продолжил он. — Что это не так! Олег Константинович имел удачу встретить призрака в Сумрачном лесу.
Я замер, а в груди разлился неприятный холодок. Им было известно о Сумрачном лесе, и они могли туда попасть? Даже я не мог просто так проникнуть в это место! Велес! Чёртов идиот! Я предупреждал его, что не стоит делиться такими знаниями со смертными. Руны, божественные силы, путешествия в Сумрачный лес… Что ещё мои братья позволили этим убогим делать? Я начинал злиться. Прикрыв глаза, я обреченно выдохнул и нервно размял шею. Присутствующие заметно напряглись.
— В Сумрачном лесу? Это очень опасное место для смертных… — протянул я с кривой усмешкой.
— Да! – тут же согласился барон, делая неуверенный шаг ко мне его глаза загорелись еще большим любопытством. - Я встретил там Белославу, — вкрадчиво прошептал Баженов и уставился на меня, будто ожидал чего-то.
Я смотрел на него с искренним недоумением. Впервые слышу это имя. Кто это вообще?
— Это ещё кто? — переспросил я, сузив глаза. Это имя было мне не знакомо, я впервые его слышал.
Мужчины озадаченно переглянулись.
— Вот! — Барон протянул мне свиток. — Здесь всё написано!
Я развернул его и прочел вслух:
— «Былина о княгине Белославе и её роду», — я и поднял взгляд на Баженова. — Что это всё значит?! – раздраженно бросил я. – Только не говорите, что вы вытащили меня из постели, что бы я прочел старую былину?
Глаза барона округлились, будто я сказал что-то невероятное.
— Если верить написанному, это твоя смертная жена… - неуверенно дрожащим голосом пробормотал он и осторожно добавил он — Тенебиус!
Мое имя повисло в звенящей тишине. Я удивленно уставился на Баженова.
Этим смертным не только удалось вытащить меня из могилы, но каким-то образом узнать кто я! Мне тут же стало не по себе. Я вспомнил книгу с рунами которая лежала во внутреннем кармане моего тулупа. В умелых руках, руны вещь весьма опасная даже для таких как я. Чёртовы смертные! Я злился на них, но ещё больше — на своих братьев. Когда я их найду, они вкусят моего гнева! Но это потом, а сейчас было нужно разобраться с этими смертными.
— Жена! — вернув взгляд в ветхий свиток. — Смертная жена? — надменно хмыкнул я. Вот это точно было из области невероятного. Любопытство, словно змей, шевельнулось внутри меня. С чего эти остолопы взяли, что у меня когда-то была жена? Да ещё и смертная! Но я не стал их разочаровывать, пусть думают, что во всем правы. откинулся на спинку кресла и принялся читать.
Во древние дни, во лета седые,
Жила Белослава, княгиня лихая.
Была она светла, как зорька ясная,
Сердцем мудрая, рукою властная.
Но не знала княжна, что счастье найдётся
Не во злате и чести, а в сердце прольётся.
Не с князем высоким её свадьба ждала,
А с богом из леса, судьба их свела.
Силен и могуч был Ладогощь славный,
Красою — светел, духу ему не было равных.
Полюбились они, сердцами слились,
И к родному двору вместе воротились.
Княгиней Белослава стала для народа,
И правил с нею Ладогощь — её гордость да отрада.
Родились от любви их трое:
Дочка, да сыны, было их двое.
Сынов одарила отца их сила
А дочка, красою всех превосходила
Сонон — с ветрами шептался, молнии знал,
А Рёма одними мыслями скалы разрушал.
Завета — дочка их, мудрая дева,
Взгляд её чист, как река в потоке смелом.
Словно свет звезды, озаряла она,
Теплом и добром, как весна зелена.
Но сила детей, была все же мала
С силой Лодогоща в сравнение не шла.
Зависть очернила сердца детей
Была она весенней реки мутней
Задумали дети князя убить,
Стали к колдуну в лес ходить.
Тот научил их как силу пленить
Как им отцовский трон захватить.
Беда тёмная постигла их кров,
Не стало Ладогоща, любимца Богов.
Плакала княгиня, безутешна была,
Как потухла звезда, угасла и она.
Белослава в могилу скоро сошла,
Где сливаются свет с горечью сна.
Сыновья их княжество меж собой поделили,
Меж востоком и западом черту проложили.
И печаль пришла, да в сердце села,
Мудрость в теремах давно созрела.
Кто был смел — тому судьба награда,
А для прочих лишь урок да правда.