Она была частью меня, моей душой, моим дыханием. А Катя… Катя на ее фоне была лишь бесцветной тенью.
Девушка робко сделала шаг к кровати, её щеки вспыхнули.
– Мне приснился ужасный сон… – неуверенно начала она. – Он был таким настоящим…
Мне вдруг стало жаль её. Мой гнев затронул и бедную девушку.
– Прости меня… – прошептал я, опустив голову и отчаянно покачав её. Она сделала ещё несколько быстрых шагов, села на край кровати и схватила меня за руку.
– Мне приснилась дуэль! – затараторила она, крепко сжимая мою руку. – На Лисей поляне! Ты и Сергей Иванович! Всё было так быстро! Метель! И проклятая луна! Он выстрелил! Ты же не Илья, правда?! Неужели он мёртв?! – проговорила она, её брови поднялись, а глаза с надеждой всматривались в моё лицо.
Я удивлённо смотрел на неё. Начиная вспоминать, почему мои кошмары были так опасны: в них путались реальность и иллюзии.
– Ты изменился после той дуэли… – продолжала она. – Твои глаза… Они другие!
– Катя… – отчаянно выдохнул я, не находя слов для ответа.
– Скажи мне только правду! – взмолилась она, сжимая мою руку. – Илья правда мёртв?
Я обречённо кивнул.
– Но ты же можешь отправиться в Сумрачный лес и вернуть его?! – её голос звучал с мольбой, глаза сияли надеждой.
Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Как я мог погрузить целый город в сон? Смертные видели в моих кошмарах то, что не должны были знать.
– Нет, Катя! – строго произнёс я. – Прошло слишком много времени. Его душа уже давно должна была покинуть Сумрачный лес. Мне жаль…
Я не врал. Такие чистые души, как у Ильи, обычно задерживались там не больше недели, а с дуэли на Лисей поляне прошло уже около месяца.
Она разжала мою руку и, уставившись на подол своего платья, замерла. Я ненавидел себя. Угораздило же меня оказаться в этом теле, да ещё и разбить сердце невинной девушке. Лучше бы я остался в своей могиле. Тяжело вздохнув, я попытался найти слова утешения.
Мне хотелось хоть как-то успокоить Катю. Я аккуратно погладил её по щеке. Она нахмурила брови, глядя на меня. Я рассматривал её, тщетно пытаясь понять, что в ней раньше так тревожило мое сердце. Поправил выпавшую прядь. Она подалась вперёд, прикоснулась своими губами к моим и прошептала:
– Я сделаю что угодно, только верни мне Илью?
Я отстранился и удивлённо уставился на неё. Она виновато потупила глаза и тихо продолжила:
– Пойми, ради него я готова на все! Ты не подумай… Ты замечательный. Твои письма и стихи… Наши разговоры… – её голос был мягким и приятным. – Не обижайся, но я люблю его…
Меня вдруг охватила злость, как порыв чёрного ветра, разрывающего затишье.
- Не обижайся, но я никогда не любила тебя! – прозвучал в мое голове насмешливый голос Белославы.
Злость поднималась из глубин, острыми когтями скребя мою душу, заставляя сердце биться глухо и тяжело. Всё вокруг словно утратило краски, а мир сузился до одной-единственной мысли, жгучей и яростной. Жар гнева обжигал грудь. Лишь холодная улыбка скользнула по моим губам, предвещая бурю, которую я уже не мог остановить.
– Ты не думаешь, что, если он вернётся, ты разочаруешься? – бросил я с надменностью, не сводя с нее пронзающий взгляд. – Не допускаешь, что я лучше?
– Я считала тебя мудрым! Ведь ты же бог или кто ты там есть? Тенебиус! – разочарованно усмехнулась она. – Тело и душа – это не одно и то же! А я полюбила его душу! Но похоже ты ничего не знаешь о любви!
Эти смертные, считали, что могут поучать нас. Слова сами собой полились из моего рта.
Я схватил ее за шею. В моих глазах таилась тьма, тяжёлая и беспокойная. Катя попыталась ударить меня, вырваться, но я крепко сжал ее руку и подтянул к себе. Мои движения были резкими, почти хищными. Она испуганно вскрикнула. Воздух вокруг словно застыл, я слышал, как отчаянно бьётся ее сердце. Её дыхание стало прерывистым.
Она пораженно глядела на меня, безмолвно глотая ртом воздух, словно рыба, вынутая из воды.
- Я знаю о любви больше, чем ты, можешь себе представить! Особенно сколько боли она способна принести! - грубо цедил я каждое слово сквозь зубы, злобно глядя на нее.
Ее взгляд переполнял отчаянный ужас.
- Значит все в твоих письмах было ложью… - хрипло, едва слышно прошептала она.