Моя злость тут же испарилась, оставляя за собой тягучую тоску. Я горько улыбнулся, выпуская ее из своих рук. Она тут же вскочила и быстро направилась к выходу.
- Подожди! – виновато крикнул я, нагоняя ее. Только теперь осознав, что натворил. Я схватил ее за руку, она вздрогнула.
— Тише… — мягко произнёс я, голос мой был низким, обволакивающим.
Прежде чем она успела что-либо сказать, мои пальцы легко коснулись её висков.
Катенька ощутила, как мягкая тяжесть обнимает её разум, будто вьюнки, завиваясь вокруг сердца. Глаза её смежились, и мир заскользил, теряя очертания, будто размытый дождём акварельный пейзаж.
В одно мгновение её страх растворился. Её веки задрожали и закрылись, а тело обмякло.
Я подхватил её, когда она начала оседать, бережно прижимая к себе. Её голова опустилась на мое плечо, дыхание стало ровным и спокойным. Я обнял ее, уводя в мир грёз.
Глава 28 «Маковое поле»
Мы стояли посреди бескрайнего макового поля. Цветы, алые, как капли пролитой крови, покачивались в лёгком ветерке, словно тысячи маленьких огоньков, дышащих в такт вечности. Воздух здесь был тягучим, как мёд, и благоухал терпкой горечью маков, перемешанной с запахом земли и трав. Небо над нашими головами было пасмурным, затянутым фиолетово-серыми облаками. Катя с любопытством рассматривала моё лицо, нежно касаясь его пальцами.
Мои длинные русые волосы, сплетённые в тугие косы, венчал венок из маков, и каждый лепесток на нём содрогался от лёгкого тёплого ветерка. Моя кожа была смуглой, словно впитавшей летнее солнце, а глаза — зелёные, как лес в июньскую пору, — всегда смотрели с мягкой, но загадочной усмешкой. Высокие скулы, будто выточенные искусным резчиком, а губы, словно сами цветы с этого поля, придавали мне облик одновременно земной и возвышенный. Льняная рубаха с замысловатыми вышитыми узорами скрывала мои широкие плечи, а простые белые штаны из грубой ткани обрамляли ноги.
— Так вот какой ты на самом деле, Тенебиус! — мягко проговорила она. — Совсем не пугающий, напротив, прекрасен, словно ангел! Твой лик никогда не напугал бы никого, скорее наоборот… А вот твоя душа… мрачная, ужасающая и тёмная… словно ночной кошмар, — с сожалением произнесла девушка, отнимая свои пальцы от моих губ и с тоской опустив взгляд.
— Прости… — виновато прошептал я. — Я не желаю тебе зла и совсем не хотел пугать…
— Но всё же напугал! — проговорила она и медленно зашагала по усыпанному цветами полю. Я последовал за ней.
— Где мы? — спросила Катя, подняв глаза к небу.
— В мире грёз, — ответил я, внимательно следя за её взглядом. — Я провёл в нём последнюю тысячу лет.
— Здесь очень красиво! — заключила девушка.
— Здесь одиноко… — усмехнулся я.
— Так значит, твоё тело и правда уничтожили? — с грустью в голосе спросила Катя. Я кивнул.
— И если ты покинешь тело Ильи, ты навсегда застрянешь здесь совсем один?! — поинтересовалась она.
Я пожал плечами.
— Не совсем. Мои братья приготовили мне уютный уголок в Сумрачном лесу. Но ты права, где бы я ни оказался, я буду там совсем один.
Она остановилась и, повернувшись ко мне лицом, спросила:
— Зачем ты рассказываешь это мне?
Я молчал, а она терпеливо ждала ответа.
— Потому что мне некому больше об этом рассказать, — честно ответил я. — И я подумал, что ты единственная кто поймет…
Она, немного подумав, вновь направилась прочь, и я следовал за ней.
— Про Илью ты не соврал? — осторожно спросила она.
— К сожалению, нет, — виновато протянул я. — Его жизнь оборвалась на дуэли. Я случайно оказался в его теле… Всё, что происходит сейчас, — нелепая случайность… судьба, — усмехнулся я.
Губы девушки дрогнули.
— Разве боги подчиняются судьбе? — Она сделала шаг ближе, её тень легла на траву у моих ног. — Разве не они вершат её?
Я усмехнулся.
— Нет. Мы лишь должны блюсти порядок, — мягко проговорил я. — Ты простишь мне мой гнусный поступок, Катенька? — спросил я, взяв её за руку и заглянув в глаза.
Она, наклонив голову, разглядывала меня.
— А ты останешься в теле Ильи? — спросила она.
— А ты бы этого хотела? — усмехнулся я.
Она, немного подумав, кивнула и добавила:
— Кто знает, может, со временем я смогла бы полюбить и твою душу.
Я восхищённо смотрел на девушку. Её слова пролились, как прекрасная песня, и каждый их звук залёг в моё сердце, неся свежесть и утешение, как капли утренней росы. Я нежно коснулся пальцем ее лба, и мы вновь оказались в моей комнате.
Я уложил Катю в постель, не решившись разрушить её мирный сон, и накрыл её одеялом. Она тихо спала, размеренно дыша. Сам расположился в кресле у камина, разглядывая плещущее пламя, и размышлял о том, что же будет дальше со мной, моими братьями и всеми этими смертными, втянутыми в мою трагическую судьбу.