Я забрёл в длинный коридор, который, к моему удивлению, оказался пустым.
Это показалось мне весьма странным. Во дворце усилили охрану, приняв все возможные меры предосторожности. Николая тщательно охраняли день и ночь.
Внезапно я услышал шорох.
Щуплая фигура проскользнула в покои Николая, не заметив меня. Я поспешил следом. Дверь осталась приоткрытой, из комнаты мягко струился свет камина.
Николай спал, мирно раскинувшись на кровати.
Я осмотрел вошедшего. Этого человека я видел впервые. Он крался к спящему князю, и в его руке блеснул нож.
С криком он бросился к кровати, я взмахнул рукой, и его тело застыло в воздухе, остановленное моей силой. Я вошёл в спальню, прикрыв за собой дверь.
Проснувшийся Николай, ошеломлённый шумом, сел на кровати. Его взгляд метался между неподвижной фигурой с ножом и мной.
— Что происходит? — прошептал он, убедившись, что это не сон.
— Вам знаком этот человек? — спросил я, внимательно разглядывая злоумышленника.
Николай всмотрелся в его лицо.
— Пётр Григорьевич Бестужий! Он из Ордена ночи!
— Значит пробрался во дворец с помощью магии, иначе охрана бы его задержала. — задумчиво протянул я.
— Что он здесь делает? — недоумённо спросил князь.
— Спросим его, — предложил я, разводя руками. Подойдя ближе, я коснулся лба Бестужего пальцем. Его лицо ожило, хотя тело оставалось неподвижным. Глаза быстро забегали, изучая нас. Затем он рассмеялся — глухо и холодно.
— Пётр Григорьевич, что вы здесь делаете? — срывающимся от негодования голосом спросил Николай, тщетно пытаясь сохранить спокойствие.
— Предатель! Узурпатор! Захватчик трона! — прошипел Бестужий, его голос дрожал от ярости. — Держись! Полки уже присягают на верность истинному императору, не тебе! Мы не станем дожидаться Константина! Не станем ждать пока ты сядешь на чужой трон! Время настало! Завтра! Завтра утром Россия проснётся новой страной. Всё старое исчезнет. И ты, Николай, исчезнешь!
Его глаза горели жадным блеском словно у безумца, он попытался сдвинуться с места, но мои силы держали его крепко.
— Даже не надейся, — прошипел он, бросив яростный взгляд на меня. — Твой цепной пёс Тенебиус не поможет тебе! Князь Барятинский поведет нас за собой, и ночь восторжествует! И мы вместе с ней! Правда на нашей стороне, сила на нашей стороне, и мы победим!
Он яростно плюнул мне в лицо. Я вытер его плевок рукавом. Его лицо вновь застыло в ужасе, я без сожаления погрузил Бестужего в его самый страшный кошмар.
— Что будем делать? — спросил я, повернувшись к Николаю.
Князь встал с постели и начал спешно одеваться. Его лицо потемнело от решимости.
— Созываем срочное заседание. Всё зашло слишком далеко, — сказал он.
В комнату ввалились два запыхавшихся офицера охраны. Они испуганно глядели на всех присутствующих. Князь одарил их разочарованным взглядом.
— Что с моей семьей? — сдержанно процедил он сквозь зубы.
— Все целы, Ваше Величество! — отчеканил один из Солдатов. Николай кивнул.
— Будите всех. Собираемся в зале заседаний, — приказал Николай.
Один из офицеров кивнул и побежал выполнять указание.
— А этого в тюрьму, — заключил князь, бросив взгляд на замороженного Бестужего. — Нет больше времени откладывать!
Его голос был твёрдым, но в глазах мелькнула тревога. Вот и настал тот день, которого я так боялся, вдруг понял я.
Глава 31 «Сенатская площадь»
Меня зовут Тенебиус. Я — древняя и могущественная сущность, бог сновидений, повелевающий самой реальностью. Застрявший в смертном теле молодого графа.
Теперь я стоял на Сенатской площади. Передо мной — войско Ордена Ночи, за спиной — войско Ордена Дня. Их пушки заряжены, взгляды горят ненавистью, а воздух словно застыл в ожидании. Весь мир замер, и то, начнётся ли битва, нелепым образом отчасти зависело от меня.
Бежать. Хотелось просто сбежать в лес, но вместо этого я стоял, скованно наблюдая за происходящим. В голове крутились слова Велеса: «Твой род должен прекратиться!»
Как я здесь оказался? Что привело меня к этой точке? Судьба? Случайность? Или же цепь событий, начавшаяся почти тысячу лет назад в одном лесу? Случайная встреча с Белославой почти тысячу лет назад, стоившая мне моего божественного тела? Сон, прерванный невежественными смертными, играющими с силами, которых они не понимают? И угораздило же меня оказаться в России, да еще и зимой 1825 года в разгар надвигающего декабрьского бунта.