Думай, Тенебиус! Укрыть площадь тьмой, чтобы показать смертным, что боги недовольны их войнами? Бесполезно. Люди больше не боятся богов. Они горделивы и упорно снова и снова повторяют свои ошибки, неустанно исполняя свой танец на граблях. Усыпить их всех и навсегда погрузить в кошмар? Нарушить равновесие? Да и к чёрту этот баланс! Моё божественное тело исчезло, а я не готов стать пленником Сумрачного леса на вечность.
Может, уничтожить этот мир вместе с собой? Теперь это казалось мне не такой уж безумной идеей! К сожалению, я не был уверен, что способен сгинуть вмести с этим миром. Моя душа ведь бессмертна!
После ночного покушения Николай стал действовать решительно. Он немедленно собрал заседание, где огласил тайный документ, подтверждающий отказ Константина от престола. На ранее утро была назначена присяга и официальное объявление его императором.
Мы узнали многое от Бестужева, безумного убийцы, подосланного к Николаю Орденом ночи. Он казался сумасшедшим, говорил бессвязно, но ценная информация всё же просочилась. Оказалось, что Орден Ночи уже некоторое время активно переманивал на свою сторону военных по всей стране. Множество солдат уже присягнули Константину. Вывод войск на Сенатскую площадь был запланирован на сегодня одиннадцать утра. Возглавить войска должен был князь Барятинский.
Позже на заседании появился Селиванов, один из служителей Ордена Ночи. Неожиданно он присягнул Николаю и заверил, что совершенно не желает кровопролития, и солдаты экипажа Империи и Томанского полка не будут участвовать в мятеже.
Орден дня действовал слаженно и быстро. К одиннадцати утра присяга уже состоялась, Николай официально стал императором. Но на Сенатскую площадь всё равно вышли около полутора тысяч солдат Московского и Петропавловского полков под предводительством Воронцова. Однако так как все необходимые процедуры были уже завершены, фактически они стали изменниками, выступившими против законного правителя.
Силы Николая уступали — за его спиной было всего пятьсот солдат. Я, хоть и не был военным стратегом, понимал: это численное превосходство может обернуться катастрофой. Ещё больше меня раздражало, что Николай лично находился на площади. Я несколько раз уговаривал его уйти, но он твердо отказался.
Погода была в лучших традициях Петербурга, мерзкая, угрюмая и промозглая, как и всё что происходило вокруг.
Я всматривался в толпу, пытаясь найти Барятинского. Глупая надежда, что он не явится, мерцала внутри. Без властного руководителя, вряд ли кто-то рискнет стрелять. Но я знал, он не из тех, кто прячется. Его отсутствие только усиливало напряжение.
Рано или поздно он все же явиться, я был уверен, и тогда… И что тогда? Тенебиус, как же тебя угораздило стать пешкой в игре сметных?
Николай, окружённый своими генералами и офицерами, напряжённо с ними спорил, время от времени раздражённо разводя руками. Я тяжело вздохнул и подошёл ближе.
— Ваше Величество, нужно срочно вызвать подкрепление! — уверенно заявил я.
Все взгляды обратились на меня — холодные, недоверчивые, даже презрительные. Николай замотал головой, не желая слушать.
— А я об этом и толкую уже битый час! — неожиданно поддержал меня один из военных с закрученными усами.
— Вот заладили! Подкрепление, стрельба! Да мы не варвары! Стрелять по своим же не станем! — отмахнулся новоиспечённый государь, повернулся и зашагал прочь. Я последовал за ним, увеличив шаг, чтобы догнать.
— Николай! — окликнул я его.
Он остановился и одарил меня раздражённым взглядом.
— Ваше Величество, — быстро поправился я. — Барятинского нет! А вы разве не знаете Воронцова? Он может начать стрелять просто ради забавы! К тому же он убеждён...
— Хватит! — Николай пошёл дальше. Я схватил его за руку, заставив остановиться.
— Вы же видите, они готовы стрелять! Разве можно допустить такое?
— Ведите себя подобающим образом! — резко вырвал руку государь и зашагал прочь ещё быстрее.
— Простите... — я нагнал его и перешёл на настойчивый шёпот. — Нужно привести солдат и создать численное превосходство. А потом выступить с речью перед Орденом Ночи. Солдаты должны знать, что они обмануты! Вы обязаны зачитать документ и рассказать правду. Объясните им, что все имеют право на ошибку и если они сложат оружия и вернуться в казармы, то наказания за этим не последует. Но чтобы вас слушали за вашей спиной должна стоять армия.
Николай резко повернулся ко мне, его глаза сверкали от возмущения.