— Всё, что происходит сейчас, — из-за тебя, — голос брата стал жёстче, холоднее. — Я предупреждал: ты не должен вмешиваться. Как не должен был жениться на княжне. Ваш нелепый брак разрушил всё! Потом твоё пробуждение вновь породило этот хаос. Еще шаг, другой и все вокруг полетит к черту!
Он угрожающе посмотрел прямо в глаза:
— Ты должен забрать свой кошмар! Ты должен вернуться к своим обязанностям! Ты должен уйти в Сумрачный лес. Иначе, мир сгинет, но мы останемся, навсегда обреченные бродить в пустоте. Исправь все, пока не поздно!
— Нет! — отчаянно взревел я.
— Ты должен покинуть смертное тело! — брат настойчиво цедил каждое слово.
— Нет! — крикнул я закрывая ладонями уши, не желая слушать.
— Тенебиус! — его грозный голос застыл в воздухе.
— Разве ты не понимаешь?! — отчаянно взмолился я. — Это мой единственный шанс на жизнь!
Лицо Велеса тут же смягчилось, он с сожалением взглянул на меня.
— Ты — бог! Тебе не нужно тело! Ты и так жив! И только в твоей власти все вернуть на место! — мягко проговорил он.
— Но как? — едва не плача пробормотал я.
— Мой глупый брат! — по-доброму усмехнулся Велес и сжал мое плечо. — Ты никогда не мог в полной мере осознать своего собственного могущества! Тебе подвластно все! Ведь даже само время податливо плавиться в твоих руках! — улыбнувшись протянул он.
Я остался стоять, задыхаясь, глядя, как брат медленно растворяется в воздухе, будто был соткан из тумана.
— Велес! Не смей так делать! — выкрикнул я, но было поздно.
Поляна вновь опустела, а меня захлестнули ярость, боль и отчаяние. Я схватил камень и, размахнувшись, швырнул его в ближайшее дерево.
— Почему?! — сорвалось с моих губ едва слышно, но тут же последовал истошный, глухой крик. Стайка испуганных птиц, укрывавшихся в кроне дерева, с шумом поднялась в воздух. — Почему?!
Я ударил по дереву кулаком. Раз. Ещё раз. Снова и снова. Боль обжигала, но я не останавливался, пока ноги не подкосились, и я бессильно не рухнул на землю.
— Я не могу больше… — прорычал я, сжимая голову обеими руками. Мои плечи затряслись, а из глубины груди вырвался хриплый, приглушённый всхлип. По лицу текли слёзы, падая на землю. Я пытался их стереть, грубо, порывисто, но они появлялись вновь и вновь.
Окончательно обессилив я повалился на землю и уставился в бездушные кроны деревьев, сквозь листья которой едва пробирался солнечный свет. И вдруг мне все стало ясно, как белый день. Все было так просто. Я не понимал, как я раньше не догадался. Всё это время я смотрел не туда, избегая очевидного.
— Само время податливо плавиться в моих руках… — прошептал я, поднимая руки к небу и рассматривая их.
Глава 33 «Дуэль»
Резкий порыв ветра ударил мне в лицо. Меня окутал холод. Я огляделся: Лисья поляна, не иначе. Огромная луна красовалась на небе, ее не были способны скрыть даже тяжелые тучи. День проклятой луны, день в который луна обладала волей!
Я и раньше знал, что могу путешествовать во времени, но не думал, что способен забросить себя так далеко. До этого я возвращался в прошлое лишь на пару мгновений. Братья считали эту мою силу особенно опасной, и мы пользовались ею крайне редко.
Приближалась метель, но чья-то сила не давала ей разыграться в полную. Воронцов! — догадался я. Нужно было спешить! Я не был уверен, что смогу вернуться сюда еще раз. С трудом разбирая местность, я пробирался сквозь деревья. Ноги вязли в свежем снегу по самую лодыжку. Усталости я не чувствовал, а холод меня не особенно беспокоил, хотя на мне были лишь тонкие штаны и рубаха.
Вдруг я осознал, что нахожусь в своем истинном теле. Я замер и ощупал себя руками. Оно было таким настоящим, будто вовсе не было уничтожено. Надежда промелькнула во мне, но тут же исчезла: я знал, что это лишь иллюзия, моя собственная сила играла со мной злую шутку.
За деревьями показались огни. Я подкрался ближе, всмотрелся. Лошади заржали, а мужик, стоявший рядом, начал молиться, вглядываясь в темноту. Воронцов, шагающий спиной к барьеру, резко взглянул в мою сторону. Не думаю, что он мог меня видеть, но мне стало не по себе, и я спрятался за дерево.
До меня донесся голос Каневского. Он звучал громко и четко:
— Четыре… пять… шесть…
Воронцов шел уверенно, не оглядываясь.
— Семь… восемь… девять… десять… — мужчины остановились и повернулись лицом друг к другу.
Я заметил надменную ухмылку на лице Воронцова. Он был хладнокровно спокоен, в то время как у Ильи дрожали поджилки. Юноша крепко сжимал рукоятку пистолета. Как же странно было со стороны разглядывать тело, к которому я так привык. Еще секунда — и я навсегда лишусь его. Моя уверенность дала трещину. Правильно ли я поступаю, обрекая себя на вечное заточение и одиночество? Может, пусть всё идет так, как идет?