Она лежала под шелкоподобным одеялом, все изгибы её тела манили его и будоражили, распаляли желание. Жорж стоял возле иллюминатора, но оторваться от созерцания этой красоты, лежащей на его постели, никак не мог. Он сравнивал её с плеядой планет, манящей и зовущей. Жорж забрался обратно в постель к такой тёплой Кате, теперь она принадлежала ему, а он ей. Стоило коснуться её тела, как страсть обуяла им, а он разбудил её особенно нежно и страстно.
: - Жорж, милый мой Жорж буди меня так почаще, - ещё разгорячённая, Катя говорила прерывисто, пытаясь восстановить дыхание и равновесие.
: - Кат, буду всегда рад так будить и просыпаться, -. Жорж так же прерывисто дышал, шутка ли этот ураган страсти взвил их чувства на небывалую высоту. Их взгляды коснулись друг друга и, казалось бы, остывший вулкан по-новому взорвался. В ресторане они появились только около полудня, Кат шла рядом с ним довольной, вернее удовлетворённой кошкой, а Жорж был похож на сытого кота, их движения были легки и не спешны. Они направлялись в кафе с проекцией на стенах, сели за столик с проекцией материнской планеты, Земли.
Если быть откровенным, то Жорж и на приём пошёл только что бы увидеться именно с Кат Рин. Они встречались на многих приёмах, Кат ему симпатизировала, Жорж же влюбился в неё, конечно не с первого взгляда, но всё же. Кат Рин же в него по самые уши, еле скрывала за симпатией. После инцидента с вызовом на дуэль Кат стала как - то ближе к Жоржу, касания более трепетные и нежные. Жорж это заметил и подумал, что это специально что бы он совсем успокоился, но пару кругов по залу с Кат помогли совсем забыть о Викторе. Как - то, не сговариваясь не спешно парочка двинулась к выходу и незаметно испарилась.
: - Жорж, давайте куда - ни будь поедем? Не хочется пока что возвращаться в номер.
: - Что ж Катенька, - тут Жорж смутился, но Кат провела рукой по его щеке и впилась губами как будто жажда мучила её очень давно. Жорж обнял её, им уже было невтерпёж, сменили маршрут в автоматическом такси и уехали в закоулок где между строениями была проекция звезды. Потом её номер, его номер, там и встретили условное утро.
: - Любимый, ты, когда улетаешь?
: - У меня есть ещё две недели, - его разговор прервал наручный коммуникатор, вызывал Виктор
: - О, здорова недоносок, ты испугался что ли, а то я тебя не вижу? Нет, если тебе страшно, казнь можно заменить на прилюдное унижение, - Жорж прервал эту помойку резкой, но короткой фразой.
: - Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.
Связь оборвалась, на Кат Рин не было лица, а Жорж уже проводил манипуляции со своим коммуникатором. Лицо у Жоржа было злое, вернее даже свирепое, а Катя побелела от ужаса, она стала понимать, что может больше его не увидеть. Минуты через две приехало автоматическое такси и из него вышел человек с кофром. Мужчины обменялись рукопожатием и разошлись, Жорж открыл кофр, достал оттуда боевую броню штурмовика. Кат не знала, что сказать, она ожидала всего чего угодно, но что бы броня. Жорж, надев её, подошёл к любимой, ждал что сейчас начнёт отговаривать, но Кат взглянула ему в глаза и лишь прошептала.
: - Вернись ко мне скорей, я буду ждать.
: - Вернусь.
: - Виктор, ты, ты представляешь кто этот человек или мозги как "Вальтеронское желе"? Ладно Жорж, с ним можно решить миром, но Лени их семейство имеет вес в обществе и власть, - Отец отчитывал сына, после его доставки домой. Именно его доставили мертвецки пьяным и пришлось приводить его в чувства. Егор Афанасьевич Катов, канцлер "Вальтеронского" района был в ужасе.
: - Я его всё равно убью и мне абсолютно наплевать кто он и что он, он для меня тряпка гнилая, не больше, - Виктор покачнулся на не послушных ногах хотел, что - то сказать, но не удержался и упал, тут же захрапел как настоящий боров. Егор Афанасьевич пошел на выход, потому как его сын деградировал полностью, вздохнул и забормотал, - Опять исправлять за этим, " Боги за что мне все это, оболтус". Егор Афанасьевич всю оставшуюся ночь не спал, он всё названивал, с кем - то вёл переговоры, кого - то уговаривал и чуть ли не умолял главу семейства Лени о прощении сына. Он выторговывал своего сына, ему было стыдно, у него болело сердце и дрожали руки. И только с первыми лучами звезды упал в своё кресло. Если посмотреть на него в этот момент может показаться что сидит глубокий старик и это с высоким уровнем медицины, при которой даже ленивый мог дожить до ста пятидесяти лет, а Егор Афанасьевич был очень трудолюбивым человеком. Он слегка задремал, сон был дёрганый, нервозный и поверхностный его разбудил вызов коммуникатора, время было почти полдень, звонил секретарь новость чуть не добила Егора Афанасьевича.