— Что с ней делать? — растерялся Ренат. — Как она здесь оказалась?
— Я ждала ее, — спокойно отозвалась Лариса. — Оракул указал ей дорогу. Он уже тут. Теперь… все в сборе.
— Оракул?!
Рената пробрал озноб, он вздрогнул и оглянулся. С четырех сторон на него наступало странное существо в пестрой хламиде и головном уборе из меха, кожаных ленточек и блестящих бусин. У существа было лицо… Ильи Шувалова!
Катя за драпировками вскрикнула и осела на пол, ее ноги в грязных истоптанных балетках высунулись наружу. Рюкзачок, который она все-таки успела снять, с мягким стуком вывалился из ее рук.
— Это Шувалов? — поразился Ренат, вглядываясь в четырехликую фигуру. — Он и есть… Оракул?
— Нет, конечно, — ответила Лариса.
— Но у него лицо Шувалова! Видишь?
— У Оракула нет собственного лица. Он принимает облик того, кто тебе известен. Вернее, нам. В данном случае мы оба знаем Илью. Я — давненько, а ты только что с ним познакомился.
— Посмертно, — кивнул Ренат, наблюдая за Оракулом, который перестал приближаться и замер. — Чего он хочет?
— Подай-ка мне Катин рюкзачок…
Глава 56
Лариса вытащила из рюкзака кожаный мешочек и показала Ренату.
— Есть! Она вовремя доставила его сюда!
— Что это?
Он мог бы не спрашивать. Такой же мешочек фигурировал в его видениях и в онлайн-игре, навязанной Вернером.
— Зеркальце чжурчженей. Илья подарил мне его в тот день, когда…
— …признался в любви?
— Мы стали женихом и невестой, — печально подтвердила Лариса. — Илья нашел зеркальце в тайге, на заброшенной охотничьей стоянке. Бог знает, как оно туда попало!.. Я взяла его в руку и сразу ощутила тепло… Как будто оно было сделано для меня!..
Оракул с лицом Шувалова недовольно зашевелился, и от зеркал, которые отражали его фантом, повеяло холодом. Свечи в шандале оплыли сильнее и начали чадить.
— Он нас торопит, — догадался Ренат. — Время истекает! Я чувствую, едва догорит последняя свеча, этот дом исчезнет! В лучшем случае мы окажемся в ночном лесу, в худшем… исчезнем вместе с домом. Я даже не хочу думать, куда нас занесет. В ставку Унтерна или в один из подземных туннелей?..
Лариса, словно глухая, молча любовалась зеркальцем. Она подняла его к свету, и на драпировках проступили огненные знаки, нанесенные на обратной стороне отражающей поверхности. Запахло дымом.
— Так ты пожар устроишь!
Лариса опустила зеркальце и что-то невнятно забормотала. Оракул взмахнул руками, и в сумраке психомантеума прозвучало:
— Выпустите меня!..
— Он чего-то ждет от нас, — сказал Ренат. — От тебя, Лара!
— Я должна его выпустить. Разве не ясно?
— Откуда? Что ты можешь сделать?
Ренатом овладевала паника. Свечи догорали, Оракул потемнел лицом, а его глаза ярко засветились.
— Я вызвала его дух по просьбе Ильи… а потом с помощью заклинаний заключила сюда. Вот, смотри, — она повернула зеркальце к Ренату, и тот увидел в глубине амальгамы крохотную фигурку Оракула. — С тех пор он пойман в зеркальце и не может выйти.
— А это что? — Ренат оглянулся на зеркала психомантеума, где с четырех сторон наступали Оракулы с лицом мертвого графа. — Иллюзия?
— Фантом прикован к этому миру, он может отразиться в любом зеркале, но не в состоянии вернуться к своей повелительнице, Золотой Бабе. Та гневается и зовет его к себе! Оракул будет убивать, пока не окажется на свободе.
На теле Рената выступил холодный пот, он явственно ощущал, как от ужаса покрывается испариной.
— Надо его выпустить, — добавила Лариса. — Он может обрести свободу в том же самом месте, где попал в ловушку. То есть… в этом психомантеуме! Где вход, там и выход. Оракул не зря привел Катю сюда.
Одна из свеч в шандале погасла, подтверждая опасения Рената.
— Пусть твой Оракул валит на все четыре стороны, — процедил он. — Иначе я умру! Я правильно мыслю? Денис уже при смерти, следующим буду я.
— Денис еще жив, надеюсь…
— Делай что-нибудь! Шевелись!.. Разбей это чертово зеркальце!
— Оно из бронзы, между прочим. Его не так просто разбить. И это ничего не даст. Оракул застрянет в каждом из осколков, и тогда… не хочу даже думать, что будет.
Катя, вероятно, лишилась чувств от напряжения и страха. Ее не было видно за драпировками, только неподвижные ноги торчали наружу, напоминая об ее присутствии. Ренат мельком взглянул в ее сторону и повернулся к Ларисе со словами: