— Значит, это Оракул привел Катю? Я-то думаю, как она нас нашла?.. Ладно, спроси у него, что дальше? Он знает, как выйти?
— Это зеркальце слушается только меня. Поэтому любой, кто им владел, обрекал себя на беду. Оракул ставил условие, которое никто не мог выполнить. Он обещал указать место клада в обмен на свободу. Сначала свобода, потом золото. А если его не выпускали, он убивал человека, которого сам выбирал.
— Но ты же выполнишь его условие?
Вторая свеча в шандале погасла. В психомантеуме потемнело, и Ренат занервничал.
— Тебе нужны сокровища Золотой Бабы? — усмехнулась Лариса.
— К черту сокровища! К черту Бабу! Мне бы выжить. Уже две свечи догорели. Осталось три! Что ты предлагаешь?
— Я должна провести обратный обряд…
— А если он не сработает? Чует мое сердце, больше мы в этот дом не попадем! Это последний шанс, который надо использовать.
— Я постараюсь.
— Старайся! — Ренат стоял перед ней, размахивая руками. — Включи мозги, Лара!
Фантом угрожающе всколыхнулся со всех четырех сторон, его глаза вспыхивали злым огнем. Он тоже поторапливал Ларису. Третья свеча в шандале зачадила и потухла.
— Их всего две! — побледнел Ренат.
Заклинания были написаны Ильей на листке бумаги, который не сохранился. Лариса прочитала их, потом…
— Кажется, мы сожгли листок сразу после обряда.
— Преступное легкомыслие!
— Меня и тогда звали Лариса… Лара. Илья называл меня так. Мы оба увлекались спиритизмом и оккультными практиками и однажды… перешли черту.
— Я рад за вас. Вернее, теперь это не важно…
Ренат еще что-то говорил, но она перестала слушать его возмущенную тираду. Перед ее внутренним взором возникли, всплыли из прошлого написанные знакомым почерком Ильи строчки. Она подняла зеркальце на уровень груди и повернула его амальгамой к зеркалам психомантеума. Отражающая поверхность бронзы потемнела, фантом утонул в золотом тумане, а драпировки задымились. Огненные иероглифы прожгли их насквозь.
«Произноси те же фразы справа налево, — подсказал ей голос Ильи. — Задом наперед, Лара! У тебя мало времени… совсем мало…»
Засекин, пошатываясь как пьяный, шагал по Никольской улице. Его память внезапно помутилась. Он потерял очки, забыл, как и зачем оказался здесь. Люди в домах спали, прохожих не было. Машины, которые он пытался остановить, проезжали мимо. Фонари казались ему одноглазыми монстрами, а кусты у заборов — призраками самураев, которые поджидали его, чтобы убить.
Ученый припустил бегом, но быстро выбился из сил. Он добрался до ближайшей лавочки, улегся на нее и… уснул. Его можно было принять за алкоголика. Во сне он видел Золотую Бабу. Та сердито грозила ему пальцем. Мол, будешь разевать рот на мои сокровища, погибнешь!
— Я что?.. Я ничего… — оправдывался Засекин, пряча глаза.
Баба склонилась над ним, окутала огненным покрывалом и скрылась. «Профессор» вскочил и с ужасом обнаружил на себе горящую одежду. Он начал кататься по траве, чтобы сбить пламя, и звать на помощь.
— Эй, ты че орешь?
Засекин очнулся и понял, что ему приснился кошмар. Рядом сидел грязный и вонючий бомж, собиравший бутылки по урнам.
— Хочешь выпить? — предложил он, протягивая ученому немного спиртного на дне залапанной чекушки.
Тот сел, содрогаясь от отвращения, глотнул из горлышка водки и тяжело вздохнул.
— Тебе ночевать негде? — улыбнулся гнилыми зубами бомж. — Айда ко мне в подвал. Там тихо, и крыс нет. Я гляжу, ты с виду приличный чел. Жена из дому выгнала?
— Ага… жена…
Засекин вспомнил Золотую Бабу и затрясся от ужаса. Лучше выбросить из головы все, что с ней связано. Не надо ему никаких сокровищ!.. Он застонал от острой боли в затылке и глотнул еще водки.
— Худо тебе? — посочувствовал бомж. — Это только сначала. Скоро привыкнешь. Бабы, они такие… без них спокойнее…
Денис приоткрыл глаза и подумал, что бредит. Откуда здесь Ириша? У нее заплаканное лицо, измученный вид.
— Где… я? — спросил он, еле ворочая языком.
В глазах девушки загорелась надежда. Неужели уколы подействовали? «Неотложка» еще не доехала, а Денис уже пришел в себя.
— Тебе лучше?
— Не знаю…
Денису казалось, что он неотвратимо погружался в глухую черноту, где на самом дне каменного колодца сидела на троне Золотая Баба и страшно усмехалась. Дна он достичь не успел, какая-то сила вдруг толкнула его вверх, и он, отчаянно размахивая руками и ногами начал подниматься из бездны к свету.
— Я… чуть не утонул, — пробормотал он онемевшими губами. — Я куда-то падал… падал… в темный колодец… Я видел ее!..