— Что же питает вашу дружбу?
— Ушедшая юность, вероятно. Привычка, совместные воспоминания, ностальгия по прошлому, когда мы были молоды и полны надежд…
Перед Ренатом, словно в кино, пробегали кадры из жизни этой зрелой, с виду уверенной в себе женщины. Эльвира пользовалась успехом у противоположного пола, искала состоятельного мужа, а в результате родила сына от женатого человека, который обманул ее. Парень понятия не имеет, кто его отец. Он спутался с плохой компанией, рано пристрастился к наркотикам. Теперь мать борется с его зависимостью от кокаина и воспринимает это как наказание за собственную сексуальную распущенность. Но остановиться уже не может. Молодой крупье, с которым она делит постель, ее единственная отрада. Любовник и работа — вот, что держит ее на плаву.
Беседуя с Софьей, Ренат не смог так же легко «просмотреть» ленту ее судьбы. Мысли и поступки генеральской дочери скрывала огненная ширма. Языки пламени ослепляли его, мешали проникнуть в ее внутренний мир.
Эльвира же была открыта, и он без труда читал эту драматическую женскую прозу. Дама больше не делает ставку на замужество, она не готова терять свою свободу. Никто не согласится терпеть и тем более любить ее сына. Это ее крест, и она будет его нести, пока хватит сил. А потом…
Ренат встряхнулся, возвращаясь к интересующей его теме. Будущее Эльвиры сейчас не имеет значения. Даже если он скажет, что ее ждет… она ему не поверит.
— Кем был второй муж вашей подруги? Тоже военным?
— Представьте, да. Он служил переводчиком, знал два языка. У них с Софьей родилась дочка, а вскоре Виталий заболел и скончался. Ужасная трагедия…
Лариса проснулась в гостиничном номере, привела себя в порядок и спустилась в кафе пообедать. Телефон успел зарядиться, и за едой она переговорила с Ренатом.
— Куда ты пропала? — возмутился он. — Я не знал, что и думать!
— Так получилось. Пришлось переночевать в частном доме, где не было света и связи.
— Еще есть такие дома?
— Вообрази?! Ладно, я допиваю кофе и еду к Сазонову. Только боюсь… его нет в живых.
— Ты шутишь? Проделать такой путь, чтобы сходить на кладбище?
За соседним столиком официантка принимала заказ у пожилого мужчины с наружностью профессора. Лариса покосилась на них и сообщила:
— Со мной тут приключилась странная история… После расскажу.
— Будь осторожнее.
— Все, пока! Вечером позвоню.
Она сунула смартфон в сумку и прислушалась. «Профессор» и официантка обсуждали рыбные блюда. Мужчина явно не первый раз в этом кафе.
— Надолго к нам? — осведомилась девушка.
— Дней на десять. Хочу заснять цветение лотосов.
— Тогда вам надо в Дубовый Ключ.
— У меня есть еще дела в городе. Загляну в музей, навещу черепаху.
Они обменивались репликами, как старые знакомые. Когда официантка отошла, Лариса подсела к «профессору».
— Разрешите?
Тот расплылся в дружелюбной улыбке. Нечасто дамы баловали его своим вниманием. Возраст и скромная внешность не располагали к флирту. Худощавая фигура, узкое лицо, очки, жидкая бородка. Не плейбой.
— Буду рад, если вы составите мне компанию. Здесь неплохо готовят.
— Я уже пообедала, — огорчила его Лариса. — Простите, что невольно подслушала ваш разговор. Вы приехали снимать лотосы?
— И лотосы тоже. Вообще-то я ученый, исследую природу Приморского края. Меня зовут Аркадий. А вас?
Слово за слово, выяснилось, что Аркадий издал несколько трудов по аномальным зонам Дальнего Востока.
— Увлекся, знаете ли, здешними чудесами. Уссурийск — уникальный город с особенной энергетикой! Он стоит на древнейших и загадочнейших руинах. Чего стоят одни его черепахи!
— Здесь водятся черепахи?
— Гигантские, каменные. Вы не видели?
— Я не успела.
— Судя по говору, вы из Москвы. На отдых? Или к родне?
— Решила совместить то и другое, — уклончиво ответила Лариса. — К сожалению, человек, который пригласил меня в гости, тяжело болен и вряд ли сможет показать мне местные достопримечательности. Будете моим гидом?
— С превеликим удовольствием! — «Профессор» наклонился вперед и прошептал: — В этом городе оживают мертвые…
Глава 16
Ирина взяла себе на память о Сазонове потрепанную книгу «Потомок Чингисхана». Стражи порядка не возражали.
Издание не представляло ценности, и наследница покойного не будет предъявлять претензий.