В данном случае Ренат на стороне Ларисы просто потому, что они — не только единомышленники, но и любовники. Хотя он не понимал до конца, откуда исходит опасность и что следует предпринять, бездействие угнетало его.
— Метод тыка еще никто не отменял…
Бормоча себе под нос эту фразу, Ренат искал в Интернете сведения о бароне Унгерне. Вот, кого пытались застрелить в шатре собственные подчиненные! Однако покушение провалилось, а заговорщики приняли мучительную смерть. Кровавый убийца остался невредимым вопреки законам природы. Не могли же все пятеро боевых офицеров промахнуться?! Выходит, Унгерн обладал даром предугадывать события… и знал, когда и как погибнет. Мало того, его это ничуть не заботило. Он отнесся к смерти как к досадному недоразумению, которое легко исправить.
Ренат перечитал все, что удалось откопать на разных сайтах. Образ «потомка Чингисхана» складывался пестрый и противоречивый. Унгерн объявил себя преемником великого завоевателя и грозил Западу новым крестовым походом. Под буддистскими знаменами! Христианство сочеталось в нем с оккультизмом и мистикой, беззаветная отвага — со звериной жестокостью, а прагматизм — с романтикой. На его знамени, обшитом монгольским орнаментом, красовалась надпись «Съ нами Богъ» и черная свастика.
Будущего генерала в отрочестве выгнали из гимназии за организацию алхимического кружка. А в Морском корпусе он увлекался хиромантией и постоянно рассматривал руки товарищей. Октябрьский переворот определил его дальнейшую судьбу. Он бросился в пучину гражданской войны, как в омут. Барона влекли к себе бескрайние азиатские просторы, тайны тибетских лам и древнее золото некогда могущественной цивилизации Шуби, которая исчезла с лица земли, но не канула в небытие. Связь между людьми и жрецами Шуби продолжала осуществляться через «избранных», к которым причислял себя Унгерн. По преданию, он получил доступ к сокровищам этого народа и даже видел их золотого идола — статую женщины, украшенную самоцветами.
После расстрела барона в приграничных к Монголии и Маньчжурии районах начались лихорадочные поиски дивизионной казны и кладов, спрятанных этим одержимым человеком. Но какое отношение клады имеют к генералу Лукину?
«Неужели, Онуфрий позарился на мифическое золото? — засомневался Ренат. — Не такой он человек, чтобы пускаться во все тяжкие из-за богатства. Тем более заключать сделку с Дьяволом. Какие же грехи он тогда замаливает?»
Ренат нашел на карте Уссурийск, и отметил, что оттуда до границы с Китаем рукой подать. Может, Унгерн и там оставил свой кровавый след?
Стоило ему подумать о Ларисе, как перед глазами мелькали зеркала, отражая причудливые размытые лица. Ничего конкретного в голову не приходило. Ренат еще раз просмотрел все сообщения о Золотой Бабе. Грубое имя дали всесильной богине, которая на самом деле выглядит потрясающе. Иначе и быть не может. Он попытался представить ее — сияющую, ослепительную и страшную. Богиня оставалась недосягаемой, неуловимой. Ее тонкое лицо покрывала вуаль вечности, а руки были протянуты в стороны, словно крылья.
На запрос о Золотой Бабе Гугл выдал ссылку на онлайн-игру с одноименным названием. Ренат заинтересовался…
— Показать вам дом? — предложила Ирина.
— Спасибо, я сама.
— Не побоитесь? Вдруг, там еще бродит дух хозяина?
Лариса отказалась от ее помощи, взяла ключи и переспросила:
— Вы про завещание — серьезно?
— Серьезней не бывает. Ладно, я пойду…
Девушка спустилась с крыльца и зашагала к калитке, а Лариса осторожно сняла бумажку с печатью и открыла дверь. В прихожей пахло горелым. Она, не разуваясь, заглянула в кухню и сразу поняла, что Сазонов умер здесь, за столом.
Запах гари усилился. Лариса поняла, откуда он исходит. Стена напротив стола была покрыта черными пятнами странной формы. Это что, сажа? Гостья подошла поближе и дотронулась до самого крупного пятна. Палец остался чистым.
— Что тут произошло? — прошептала она, оглядываясь по сторонам.
В мойке стоял подсвечник с огарком свечи, на подставке сушились чистые тарелки, негромко гудел холодильник, который никто не выключил. Лариса внимательно разглядывала кухню, когда в окно кто-то постучал. Она вздрогнула от неожиданности и пожалела, что не взяла с собой «профессора».
— Спокойно… спокойно… вдох… выдох…
В саду гулял ветер, и ветка дикой яблони била по стеклу. Только и всего! Лариса беззвучно рассмеялась. Можно подумать, чья-то рука начертала на кухонной стене черные загогулины. Но нет! Загогулины были выжжены.