— Я отродясь в клубе не бывал…
— А с зеркалами вы знатно придумали. Кто у вас в поселке такой головастый? Отец Алексей?
— Какие зеркала? — отпирался Игорь. — Нет в генеральском доме никаких зеркал. Вот те крест! Если бы были, я бы знал.
— Я тебе, дружище, заплачу вдвое против того, что дал. Только признайся, для чего весь этот маскарад?
Игорь всплеснул руками и придвинулся поближе к постояльцу, обдавая его смрадным дыханием.
— Это нечистый тебя попутал… Теперь ты у него во власти! Он к тебе в душу забрался и спрятался там…
— Больно «нечистый» на тебя был похож, — заметил Ренат. — Просто одно лицо! Как ты так быстро переоделся, Игореха?
— Тренировался долго, — смирился со своей участью хозяин дома.
— Ага-а! Сознался-таки!
Поникший вид Игоря не разжалобил Рената, он решил «дожимать» собеседника до конца. Его смущала пустота в голове хозяина дома, словно все мышление этого выпившего мужика ограничивалось бутылкой и сварливой женой.
— Я в полицию заявлю на вас, шутников. Пусть участковый разберется, есть в генеральском доме зеркала или нет, а заодно и проведет с вами профилактическую работу.
— Иди, заявляй, — покорно кивнул Игорь. — Но участковый туда нипочем не сунется. Он не дурак, чтобы беду на себя накликать…
Глава 27
— Сюда мы тогда по ошибке свернули, — сообщил пассажирам Мушкетер. — Эта грунтовка ведет на базу отдыха «Семеновка». Я проверял.
— Где-то здесь притормозите, — попросил Засекин, внимательно глядя в окно. — Я точно не укажу место… надо искать.
Лариса сидела ни жива ни мертва. Она понимала, что речь идет не о самозванце, которого убили практически в ее присутствии, а о настоящем графе Шувалове. Но легче ей от этого не стало.
Водитель припарковал «опель» на обочине, вышел и подал руку Ларисе.
Засекин выскочил из машины и устремился вперед. Его бейсболка мелькала в кустарнике как надежный ориентир.
— Куда это он? — едва поспевала за ним Лариса.
— От дома Шувалова сохранились остатки фундамента, — на ходу объяснил таксист. — Строение было деревянным, но на каменной основе. Дом известен тем, что служил явкой людям Унгерна. Барон присылал сюда своих шпионов, а Шувалов делился с ними тайными сведениями. Когда его убили, дом пришел в упадок. Никто не хотел там селиться.
— Почему?
— Поговаривали, что Шувалов устроил в доме тусовку для мертвецов. Он тосковал по своей невесте, которая рано скончалась, и увлекся спиритизмом…
Засекин неожиданно остановился на небольшой прогалине, и Лариса с Мушкетером чуть не налетели на него.
— То был не совсем спиритизм, — заметил ученый, раздвигая руками молодую поросль. — Чтобы продолжать общаться с усопшей возлюбленной, Шувалов соорудил зеркальное устройство… наподобие греческого Оракула Мертвых. В начале прошлого века многие аристократы увлекались оккультными практиками, и граф Шувалов был одним из них. Вероятно, в этом они сошлись с Унгерном, который был помешан на колдовстве, хиромантии, шаманизме и прочих подобных вещах.
— Кажется, тут что-то есть! — воскликнул Мушкетер, опустившись на корточки и указывая пальцем на выступающие из земли камни. — Я нашел! Нашел!
У Ларисы в ушах звучал голос Ильи, который угощал ее завтраком. Блестел начищенный самовар, дымился чай в фарфоровых чашках, и на стене висела фотография барона Унгерна…
— Отчего же умерла невеста графа?
— Понятия не имею, — отозвался таксист.
Засекин присел рядом с ним, разглядывая остатки фундамента. Это были те самые камни, которые он изучал со своим прибором.
— Девушку сгубило зеркало, — торжественно изрек он. — Она слишком много времени проводила за ним, и результат не заставил себя ждать. По крайней мере, так гласит легенда. Это было какое-то особенное зеркало…
Лариса побледнела и покачнулась. Мужчины, увлеченные фундаментом, не обратили внимания на свою спутницу. Только когда она начала оседать на землю, «профессор» спохватился и подставил руки.
— Барышне плохо, — заключил он, прижимая ее к себе. — Наверное перегрелась на солнце. У вас есть аптечка в машине?
— Да, — растерялся Мушкетер.
— Тащите сюда нашатырь! Быстро!
Когда водитель вернулся с пузырьком нашатырного спирта, Лариса уже пришла в себя. Засекин уложил ее на траву и обмахивал своей бейсболкой, как веером.
— Слава богу, обошлось…