— Не торопись с выводами, — перебила Лариса. — У меня тут тоже полный абзац. Сазонов мертв и ничего мне не расскажет. Я унаследовала не только его дом, но и его проблемы. И это еще не всё… Ой, прости, кто-то пришел!
Она отключилась, а Ренат, как зачарованный, продолжал держать трубку возле уха. Он испытывал незнакомое чувство: готовность на любое безумство ради женщины, которая была далека от его идеала. Что это, если не любовь? Их роман развивался против всяких правил. Должно быть, потому, что у его истоков стоял Вернер. Это у него в клубе они встретились и сблизились. По сути, это он их свел. Для каких-то своих целей…
— Пучеглазый сводник, — проворчал Ренат и бросил трубку на диван. — Что ты задумал в очередной раз?
«Не перекладывай с больной головы на здоровую, — тут же отозвался гуру. — Брат Онуфрий не имеет ко мне отношения. Папаша Ларисы нагрешил в молодости, а я виноват? Нормальный ход!»
Голос Вернера так отчетливо звучал в голове Рената, что он невольно оглянулся. Голос умолк, но осадок остался. В словах Вернера сквозило презрение. По его мнению, Ренат — недотепа и профан, которого обвели вокруг пальца какие-то алкаши из дачного поселка.
— Эльвира! — воскликнул Ренат, представляя себе администраторшу из казино. — Вот, кто мне нужен!
Вернер своим презрением натолкнул его на правильную мысль. Подруга Софьи знает больше, чем говорит. Он почувствовал это, когда они беседовали. Надо выудить у нее правду. Возможно, она сама не подозревает, свидетелем чего являлась.
Ренат решил пустить в ход свое обаяние и опыт обольщения зрелых матрон. Эльвира выложит ему все на блюдечке…
— Это вы, Аркадий? — нахмурилась Лариса. — Вам мало, что вы ночью устроили переполох? Дали бы мне хоть выспаться! Вы переходите границы приличий.
Мужчина смущенно топтался на пороге дома, держа в руках сумку с прибором.
— Я слышал, ваш родственник скоропостижно скончался. Позвольте выразить соболезнования.
— Я тронута.
Лариса не приглашала его в дом, а сам он не осмеливался напрашиваться. Его блуждающий взгляд задержался на остатках бумажной ленты с печатью правоохранителей.
— Дверь э-э… была опечатана?
— Да. Но я как наследница имею право…
— Простите! Я не то хотел сказать, — покраснел Засекин. — Я пришел предложить вам свою помощь. Ночью я… испугал вас. Извините, ради бога!.. Мы, ученые, все немного чокнутые, когда дело касается наших исследований. Я обязан был спросить у вас разрешения измерить поле вокруг дома. Чем я могу искупить свою вину?
Лариса выглядела растерянной и беззащитной. Она была в светлых бриджах и открытой футболке. Непослушные локоны обрамляли ее утомленное лицо, на шее блестела золотая цепочка.
— Вы следили за мной? — прямо спросила она. — Вчера вечером, когда я покидала отель?
— Вы мне очень нравитесь! — выпалил «профессор», перекладывая сумку из руки в руку. — Я хотел пригласить вас на кофе к себе в номер, но… не мог отважиться. От волнения у меня жутко разболелась голова. Я вышел на балкон подышать воздухом… Каюсь! Я увидел, как вы выходите из гостиницы… и отправился следом. Я не мог позволить вам одной бродить по темным улицам незнакомого города…
— Вы лжете, Аркадий.
— Разумеется, лгу… Но совсем капельку! Мне стало интересно, куда вы идете…
— Вы сопроводили меня на Никольскую улицу, дождались, пока в окнах погаснет свет, и вернулись обратно?
— За прибором! — заверил ее Засекин, прижимая сумку к груди. — Он здесь, со мной! Я хочу показать вам, как он работает. Вы убедитесь, что мое изобретение стоит внимания…
— Оставьте! Ночью вы действительно вернулись в отель за прибором… Но почему вы не согласовали свой визит со мной? Почему не пришли днем, когда все хорошо видно? А прокрались на участок в темноте, как вор, перелезли через ограду? Что я могла подумать?! Скажите спасибо, что я не вызвала полицию.
— Ах, Ларочка, вы меня раскусили, — спасовал Аркадий. — Не буду отрицать очевидного. Я… робею перед вами. Я не вор! Я… влюблен в вас и потому веду себя глупо. Я действительно хотел обследовать участок, на котором стоит этот дом. Я навел справки и выяснил, что…
Он замолчал, поставил сумку на крыльцо, достал из кармана платок и вытер потные ладони. Деревянные ступени нагрелись от солнца. День обещал быть жарким. Засекин поправил на носу очки, сделал шаг вперед, схватил Ларису за руку и неловко поцеловал ее пальцы.
— Вы с ума сошли!