— Это Ренат. Я беру вашу дачу в Песчаном. Вы покажете мне документы на участок? Я должен быть уверен, что они в порядке.
— Берете? — опешила женщина.
— Мне нравится вид на реку с холма. Остальное не важно. Я даже торговаться не буду. Заплачу, сколько сказали.
— Ну…
— Да или нет? — наседал «покупатель». — Я тороплюсь, потому что завтра еду в командировку.
— Вернетесь в Москву, тогда и поговорим, — нерешительно молвила она.
— Зачем же откладывать? Пока я буду в отъезде, мой нотариус подготовит все, что нужно для сделки. Или вы передумали продавать?
— Нет-нет… но…
— Вы посредник, а я хочу увидеть собственника, то есть вашу матушку. Надеюсь, она в здравом уме и памяти? Устройте нам свидание… желательно сегодня. Без этого не обойтись.
Софья не ожидала столь быстрого результата и не подготовилась.
— Сегодня?.. Я подумаю. Мама очень плоха… Вряд ли она сможет…
— Простите, но я настаиваю на личной встрече с собственником, — отрезал Ренат. — Вернее, с собственницей. Это мое обязательное условие.
— Хорошо… раз вы настаиваете…
Софья лихорадочно искала предлог отказать настырному покупателю, но ничего подходящего не шло ей на ум.
— Когда мне можно подъехать? — ковал железо тот. — Назначьте время. У меня день расписан по часам. Каждая минута на счету.
Он не давал ей опомниться, собраться с мыслями. И Софье ничего не оставалось, как уступить.
— Тогда… сегодня после обеда, в пять… Если мама будет себя нормально чувствовать… Ей нельзя волноваться.
— Взять с собой врача? — предложил Ренат.
— Это лишнее. У нас свой врач, мама к нему привыкла.
— Что ж, до встречи…
В трубке раздались гудки, а Софья все еще прижимала ее к уху. Неужели, дом наконец продастся?
— С кем ты говорила? — спросила генеральша. Что-что, а слух у нее был отменный.
Софья подошла к матери и поправила подушку у нее под головой.
— Нашелся покупатель на дачу. Он хочет тебя видеть.
— Не нравится мне твоя затея, дочка. Он был в доме?
— Вероятно, да. Я давала ему ключи.
— Причеши меня, — потребовала пожилая дама. — И подай нарядную блузку. У нас давно не было гостей…
Глава 31
Ренат собирался действовать по обстоятельствам. Ему еще не приходилось общаться с ведьмами. Это будет первый опыт.
Софья встретила его с надменным выражением лица и провела в гостиную. Она была одета по-домашнему, в темную тунику и лосины. Генеральша восседала на диване в окружении подушек. Ее больные ноги укрывал плед.
— Мама мерзнет даже летом, — объяснила Софья, указывая гостю на кресло. — Присаживайтесь. Она согласилась уделить вам не больше пятнадцати минут.
— Этого вполне достаточно, — улыбнулся Ренат. Он почувствовал, что сразу пришелся пожилой даме по душе.
— Евгения Павловна, — милостиво кивнула она головой.
Подкрашенные в синеву седые волосы, узкое лицо с прямым носом, небольшой рот. В молодости она отличалась редкостной красотой, чем и покорила будущего генерала Лукина. После его смерти она больше не выходила замуж. Репутация «черной вдовы» и шлейф зловещих слухов отпугивали претендентов на ее руку и сердце, если таковые появлялись.
Ренат сделал ей искренний комплимент, от которого генеральша расцвела. Зато ее дочь сердито нахмурилась.
— Могли бы мы поговорить наедине? — неожиданно заявил гость.
— Ни в коем случае! — всполошилась Софья. — Вы хотели убедиться, что собственница недвижимости жива и в своем уме? Так вот, она перед вами. Бумаги я приготовила.
Папка с документами лежала на столе, но Ренат не взглянул в ту сторону. Его вниманием завладела генеральша. Было в этой женщине нечто притягательное, несмотря на ее почтенный возраст.
— Выйди, Софьюшка, — твердо молвила она. — Молодой человек хочет говорить со мной, а не с тобой.
Дочь вспыхнула, но не стала возражать и вышла за дверь, оставив в комнате запах своих духов с фруктовой примесью. «Будет подслушивать, — подумал Ренат. — Что ж, тем лучше!»
— У меня к вам один вопрос, Евгения Павловна, — сказал он, наклоняясь вперед. — Что украл ваш супруг перед смертью?
Софья за дверью тихо ахнула. Но ее мать и глазом не моргнула. Генеральша обладала недюжинным характером, хотя тело ее старело и слабело.
— Это не относится к продаже дачи, — заявила она, сохраняя полное присутствие духа. — Но я отвечу. Мой муж не был вором. У него помутился рассудок… и он совершил ошибку, за которую дорого заплатили мы все.