— Входите, — пробормотала она, приглашая его в полутемную гостиную. — Мне нужно кое-что сказать вам…
На журнальном столике теплилась желтая церковная свечка. Дочь генерала в траурном платье выглядела строго и элегантно. Несмотря на горе, былая красота ярче проступила на ее лице. Теперь Софья была больше похожа на мать.
— Искренне вам сочувствую. Если нужна моя помощь, я готов ее оказать, — предложил Ренат.
— Я не для того вызывала вас, чтобы просить о помощи…
— Считаете меня виновным в смерти Евгении Павловны?
— Вы ускорили ее кончину. Но речь не об этом. Тогда на лестнице… меня позвал доктор, и я не успела рассказать вам про ящичек. Он все еще хранится в нашей кладовой. Пустой, но наводящий ужас. Как будто то, что было внутри, продолжает влиять на нас… Вы понимаете? Это психоз какой-то!
— Почему вы его не выбросили?
— Мама запретила даже прикасаться к нему. Но в любом случае… у меня бы рука не поднялась.
— Вам так дорог этот ящичек?
— Дорог?.. Нет! Я бы сказала… он важен. Я чувствую!.. После смерти папы мы будто забыли о ящичке. Потом… один за другим ушли в мир иной мои мужья. Я воспитывала дочь, работала на двух работах, крутилась как белка в колесе. Но мысль о ящичке время от времени тревожила меня. Послушайте, неужели ящичек без содержимого так же опасен?
— Вряд ли, — покачал головой Ренат.
По щекам Софьи катились слезы, она вытирала их платком, который промок насквозь. На столе рядом со свечой лежали салфетки, но женщина не замечала их.
— Вы ведь не покупатель? И никогда им не были? Вы… пришли за ящичком. Правда?.. Вы что-то знаете! Откуда вы узнали?
— Это не имеет значения.
Софья не возражала, у нее не осталось сил к сопротивлению. Все, чего ей хотелось — избавиться от вечного страха, обрести наконец покой.
— Моя дочь… сбежала из дома. У нее появился молодой человек, и она… испугалась за его жизнь.
— У нее есть на то основания.
— Разумеется! Но в чем спасение?.. Скажите! Вам известно, что нужно сделать, чтобы…
У Софьи перехватило дыхание, и она замолчала, ловя ртом воздух. Ренат вскочил и подал ей воды. Благо, на столике стояла минералка и два стакана.
Она с трудом сделала глоток, отдышалась и заговорила вновь:
— Что вам известно? — дрожащим голосом повторила она. — Судьба моей дочери в моих руках… а я понятия не имею, как быть. Мамы больше нет, я осталась наедине с этим… кошмаром.
— Куда подевалось содержимое ящичка?
— Не знаю. Клянусь вам!.. После смерти папы мы обыскали всю дачу, сарай, участок…
— Что же вы искали?
— Мама просто велела мне заглядывать везде, куда можно спрятать предмет размером с ящичек. Она ни словом не обмолвилась, что это за предмет. Я должна была позвать ее, если наткнусь на что-нибудь необычное. Но этого не произошло… Предмет испарился!
— Вы видели знаки на стене до того, как их замазали краской?
— Да. Это были черные закорючки, похожие на иероглифы…
— Неужели, все эти годы вас не мучило любопытство? — поразился Ренат. — Вы не приставали к матери с вопросами? Не требовали ответа? Ведь от этого зависит ваше благополучие!
— Вам не понять… Мама сумела внушить мне страх, который испытывала сама. Она считала, что чем меньше я знаю, тем лучше.
— Покажите мне ящичек, Софья…
Глава 39
Остаток ночи Лариса прометалась в бреду. Ей снился Илья с ножом в груди, психомантеум и девушка в длинных одеждах. Она что-то держала в руках… Лариса так и не разглядела, что…
Барон Угнерн, похожий на азиата, о чем-то шептался с охотником.
— Доставь мне эту штуковину любой ценой… Даже если придется убить всех, кто встанет на твоем пути!
— И хозяина?
— Действуй по обстоятельствам, — нахмурился барон. — Шувалов ждет тебя. Он все подготовил. Нельзя терять ни минуты. Кто знает, что будет завтра?
— Трактом пользоваться опасно. Там бандиты шалят. Атаман Семенов, япошки, китаезы. Смутные времена настали.
— Иди тайгой, тайными тропами. Не мне тебя учить.
Охотник кивнул и вышел из шатра. Унгерн довольно потирал руки. Совсем скоро он получит то, о чем говорил монгольский лама. И тогда…
Лариса открыла глаза и привстала. В комнате было темно, душно.
Сквозь жалюзи пробивались синие лунные полосы. Подушка сбилась, одеяло сползло на пол.
— Это же гостиничный номер! — осенило ее. — Я в Уссурийске, в отеле. Меня привез сюда Мушкетер на своем «опеле». А перед этим… Где я была?