То, что произошло здесь и вызвало смерть хозяина, почти не отличалось от того, что случилось на генеральской даче в Песчаном…
Глава 49
Из гостиницы Ирина сразу направилась в круглосуточное интернет-кафе «Пиксель». Она редко заглядывала в заведения, где собиралась стремная публика. «Пиксель» имел плохую репутацию, но утром в городе было сложно найти другое заведение, где можно было за небольшие деньги выйти в Интернет.
В этом кафе встречались геймеры, любители курнуть для драйва, безбашенная молодежь, выбравшая гаджеты вместо реальной жизни. Ирина не вписывалась в их разношерстную компанию, ну да ладно. Сегодня особый случай.
Ночной разговор с Ларисой разбередил ей душу, посеял сомнения в благополучном исходе дела. Если Денис умрет, она себе этого не простит. То, что ему угрожает опасность, это факт.
Ирина составила в уме примерную картину смерти своего деда, и та почти повторилась с Сазоновым. Значит… они оба поступили одинаково! Присвоили то, что им не принадлежало. Сначала дед стащил «это» у бабушки, потом глупый солдатик соблазнился и обокрал мертвого командира. Даже труп не отпугнул его! Искушение оказалось сильнее рассудка. Рядовой Сазонов небось думал, что завладел сокровищем, а то была — смерть. Любопытство наказуемо. Жадность же наказуема вдвойне!
В «Пикселе» было несколько свободных мест. Ирина уселась в углу, так, чтобы видеть входную дверь. Она давно не чувствовала себя беззаботной и завидовала завсегдатаям кафе, которые не обременяли свой мозг ничем, кроме развлечений. Денис запретил ей онлайн-игру «Золотая Баба», и до сих пор Ирина его слушалась. Теперь все изменилось. На кону стоит не какое-то мифическое золото. Чужие лица появляются в зеркалах не ради забавы, чтобы попугать невежественных обывателей. Нет! За этим кроется нечто неумолимое и жуткое.
Бабушке Жене не надо было приносить домой деревянный ящичек с ужасным содержимым. Любопытство или жадность заставили ее поставить под удар всю семью? Неужели до седьмого колена?
С этими мыслями Ирина проходила уровень за уровнем, ловко орудуя мышью и щелкая клавишами. Игровые персонажи казались ей живыми людьми. Виртуальная дача в Песчаном наводила на нее тот же страх, что и в действительности. Ирина уже не отделяла одно от другого: она пыталась отыскать в игре то, что искала наяву. Кожаный мешочек, который там переходил из рук в руки, оставался только мешочком. Что внутри, было скрыто от игроков. И ведь не заглянешь туда, как в жизни!
В «Пикселе» было шумно и накурено. Хотя на стене висела табличка, запрещающая курить в зале, на нее никто не обращал внимания. Ирина надела наушники, но заткнуть нос не представлялось возможным. Она дышала табачным дымом, уставившись на экран и судорожно вцепившись в мышку. Вероятно, завсегдатаи кафе курили не один табак. Сознание Ирины заволакивал наркотический дурман, мешая сосредоточиться.
Тем временем в игре предсказатель из глухой тайги тоже курил трубку. В медитативном трансе он упомянул дом Шувалова.
— Шувалов, — прошептала Ирина, проваливаясь в мутное забытье. — Но ведь он мертв…
Черные загогулины на стене кухни заворожили Рената. Сазонов успел заметить, как они появились? Или он умер раньше?.. А может, в тот же миг?
Этот свежий «автограф» неуловимого убийцы еще хранил информацию о нем. Но яркая вспышка, которая ослепила Сазонова перед смертью, мешала Ренату понять, что же произошло с бывшим армейцем. Он пытался вызвать на связь покойного хозяина. Тот был вне досягаемости.
И Ренат решил впервые установить телепатический контакт с братом Онуфрием. Лариса была категорически против того, чтобы беспокоить ее отца. Ренат нарушил ее запрет. Рядовой Курбатов — единственный живой свидетель смерти генерала. Только он мог видеть убийцу.
Онуфрий спал. В монастыре еще была ночь, когда в Уссурийске наступило утро. Монаху казалось, что во сне к нему явился приятель дочери — самоуверенный нагловатый мужчина, — и устроил ему допрос. Будь это наяву, Онуфрий отправил бы его куда подальше. Но сон — другое дело. Во сне действуют иные законы.
— Видели вы какой-нибудь предмет на столе перед покойным, кроме черепков? — допытывался Ренат. — Брал кто-то из вас с Сазоновым какую-либо вещь из комнаты, где умер Лукин? Или хотя бы дотрагивался до чего-то необычного?
Всё в таком духе. На эти вопросы монах отвечал «нет». Ренат продолжал спрашивать, руководствуясь своей логикой: