Потрясенная Набила не сводила глаз с тела Стефани.
Потом посмотрела на Хоука.
– Вы хотите сказать, что ее убил Рази?
– Я думаю, Стефани рассказала ему, что обнаружила перспективное место для раскопок. Вы слышали, что он про нее сказал. Она была импульсивной и нетерпеливой. Постоянно хотела, бросив все, заняться своими очередными находками. Но здесь речь шла не об обычном артефакте, а об имевшей огромное значение египетской гробнице, которую охраняют две гигантские статуи, такова их роль. Бог, доставляющий мертвых в загробное царство. Причем это египетское захоронение, не греческое. Кого-то очень важного.
Набила кивнула, очевидным образом потрясенная важностью открытия Стефани.
– Это была бы грандиозная находка.
– К тому же – здесь, в Александрии, а не на Ниле. Она обнаружила место, записала координаты, сделала карту. Возможно, рассчитывала привлечь внимание мира к своей находке. Кто знает… Может быть, Рази хотел получить всю славу как руководитель программы. Или сказал ей, что здесь нечего искать, – и был посрамлен. А может, она привезла его сюда, чтобы наконец он увидел все собственными глазами…
– А как насчет зуба? – спросила Харпер.
– Я думаю, Тина рассказала Рази, что Стефани собирается сообщить о том, что нашла, своим родным, а потом – правительству. Я уверен, что Рази и Тина были любовниками. Возможно, Тина что-то подсыпала в стакан Стефани в их квартире после того, как та вернулась из бара. Или возникла драка, и Тина с Рази привезли ее сюда, а потом убили.
– Как? – спросила Набила.
– Монтировка, – сказала Харпер. – Так она мне говорит. Ее убила монтировка. Она где-то здесь.
Она зашагала прочь от последнего убежища Стефани. Хоук – за ней.
– Она ищет орудие убийства? – недоверчиво спросила Набила. – Здесь?
– Вы ведь вчера упрекали меня за западный образ мышления. Вам придется поверить.
Харпер продолжала разбрасывать землю и пыль, как будто шла по следу. Через пятьдесят ярдов, как будто в голове у нее был компас со стрелкой, она остановилась около горки сухой земли. Хоук наклонился и принялся разгребать ее руками.
– На ней фрагменты ее черепа, – сказала Харпер, открыв глаза, как будто ее работа была закончена.
Тай продолжал копать. Он отбросил в сторону камень и засунул в землю руки. И наконец наткнулся на какой-то предмет.
Металлический.
– Не трогайте ее, – сказала Набила.
– Я двадцать лет занимаюсь подобными делами. – Он достал из кармана платок. – И знаю, что делаю. – И вытащил из земли монтировку. – Я в вас никогда не сомневался, – заявил Тай, подмигнув Харпер.
– Мы можем вернуться в город? – спросила она. – Мне, правда, нужно проверить Толливера. Он уже, наверное, готов что-нибудь съесть.
Хоук ухмыльнулся.
– Думаю, уже можем.
Они все собирались вернуться домой на следующее утро.
Хоук – в округ Колумбия через Лондон. Харпер и Толливер – назад, во Франкфурт. Они сделали все, что от них требовалось. Нашли тело Стефани. Рази арестовала полиция. Хватит ли улик, чтобы он сел в тюрьму в стране вроде Египта, где влияние, власть и семья имеют огромное значение, никто не знал. Оставалось надеяться, что на монтировке обнаружатся отпечатки его пальцев; окажется, что это его монтировка и она пропала из его машины. Набила пообещала, что постарается сделать все возможное, чтобы он не отвертелся. Похоже, за последние пару дней она многое поняла.
Как и Хоук.
Он попрощался с Харпер и Толливером в ресторане отеля, где они ели спагетти, причем Толливер поглощал свою порцию с волчьим аппетитом.
– Если когда-нибудь окажетесь в Гринвиче, найдите меня. – Тай пожал руку Харпер.
– Мы еще ни разу не забирались так далеко на север, – заявил Толливер.
– Если вам понадобится рекомендация… – Хоук положил свою визитку на стол. – Вы знаете, кому позвонить.
Он поднялся наверх, собрал вещи и сделал несколько телефонных звонков. Потом оставил сообщение Наоми, что вернется завтра к вечеру. Около одиннадцати отправился в бар, пропустить на ночь стаканчик, а потом немного подышать воздухом. И еще раз почувствовать этот город.
– Американский бурбон, – сказал он бармену-египтянину и показал на бутылку. – «Вудфорд» подойдет.
– Интересно провели время в Александрии? – спросил бармен.
Хоук рассмеялся и с наслаждением сделал большой глоток.
– Вы даже не представляете, насколько.