Не говоря уже о других местах.
Улыбнувшись – он представил, как они с Габриэллой отпразднуют его возвращение, – Лукан отправился на поиски нижнего белья, чтобы купить ей что-нибудь соблазнительное. Может быть, нечто с маленькими пуговками, которые он мог бы откусывать одну за другой, раздевая Габриэллу…
Склонив голову, чтобы хоть как-то защититься от ливня, Торн еще дальше углубился во французский квартал. Сегодня вечером на улицах было совсем немного народа – гроза загнала в отели всех, кроме самых стойких и пьяных туристов. В ресторанах и барах было шумно и весело, но улицы оставались практически пустыми. Лишь немногие магазины еще работали. Лукан прошел мимо полудюжины с футболками и нескольких бутиков, продававших всё, от еды для гурманов до секс-игрушек. Он бродил без всякого плана, рассчитывая, что рано или поздно увидит витрину, полную кружевного белья, которое так любила Габриэлла.
Торн и сам не понимал, как оказался рядом с маленьким двориком с множеством банановых деревьев и работающим под дождем фонтаном. Внутри дворика хозяин только что закрыл кафе и теперь уходил, лавируя между оставшимися под дождем железными столиками и стульями. Из всех магазинчиков во дворе работал только один. Сквозь неослабевающую завесу дождя обостренное зрение Лукана позволило ему прочитать написанное от руки название над дверями.
Магазин свечей, догадался он, отметив маленькое золотое пламя, вытравленное над надписью по старому дереву. Даже дождь не смог заглушить аромат нагретого пламенем воска, и тонкое обоняние позволило ему уловить нечто еще, невероятно изысканное.
И ускользающее.
Когда Лукан подошел ближе к маленькому магазинчику, даже его фронтон показался ему каким-то неопределенным. Он странным образом дрожал, то тускнел и практически исчезал из вида, то становился почти полностью настоящим.
Или не совсем?
Охваченный любопытством, Лукан направился к магазинчику.
Но успел пройти совсем немного.
Прежде чем пересек небольшой дворик, он услышал звук быстрых шагов на соседней улице.
– А, вот она где… Хватайте ее.
Мужской голос, отдававший приказы так тихо, что только такие, как Торн, могли услышать его на таком значительном расстоянии.
– Дэнни, оглуши суку. А я возьму кейс.
Теперь Лукан различал уже две пары бегущих ног, которые приближались к нему.
Ему все это не понравилось. Он мгновенно выскочил на улицу и сразу увидел пару поджарых мужчин, преследовавших высокую, элегантно одетую чернокожую женщину, которая бежала по направлению к дворику.
В правой руке она держала портфель.
Тот самый кейс, который мужчины собирались отнять у нее, если Торн их не остановит.
И разве он только что не думал, что готов возобновить патрулирование?
Справиться с двумя смертными идиотами-ворами было детской игрой, но Лукан с радостью ухватился за такую возможность.
Вот только у него не было ни единого шанса.
Он не успел перепрыгнуть через женщину, чтобы встать между нею и двумя грабителями, потому, что она резко развернулась к ним лицом.
Спятила, что ли?
Один из мужчин бросился на нее, но женщина отшвырнула его свободной рукой. Она оказалась невероятно сильной. Не как человек. В следующее мгновение сноп золотой пыли, словно изящная блистающая дуга, сорвался с кончиков ее пальцев, следуя за отброшенным в сторону противником.
Проклятье, кто она такая?
Тем не менее нападавших было двое, а она одна. Несмотря на то что Лукану никогда не доводилось видеть ничего подобного, она оставалась женщиной, и он не собирался стоять в стороне и позволить ей сражаться с грабителями в одиночку. Призвав на помощь способности Рода, Торн переместился и встал перед ней с такой быстротой, что взгляд человека не мог отследить его движений. Инстинкт схватки полыхал в его крови, из десен появились клыки, темно-серая радужная оболочка глаз превратилась в угольно-янтарный фон вокруг сузившихся кошачьих зрачков. Он схватил второго грабителя за ворот и поднял в воздух, так что каблуки его ботинок оказались в нескольких дюймах над землей. Мужчина закричал, как только разглядел лицо Лукана, и предпринял отчаянную, но бесполезную попытку высвободиться. На противоположной стороне улицы его напарник с трудом поднялся на ноги и смотрел на Торна с отвисшей челюстью. Затем он бросился бежать, оставив товарища наедине с его судьбой.
– Отпустите меня. Пожалуйста… Я не хочу умирать…
Лукан, не обращая внимания на вяло сопротивлявшегося и хныкавшего грабителя, повернул голову к женщине, стоявшей у него за спиной. Она была красива, и ее темно-карие глаза казались бездонными на лишенном возраста лице.