Шоу нахмурился.
– Конечно.
– Сейчас он официально запущен. Отец Прайс стал жертвой жестокого нападения. Он подвергся пыткам, потерял сознание, доставлен в больницу и по-прежнему не способен ни с кем общаться. Вы утверждаете, что беспокоитесь о нем. Возможно, так оно и есть, но также вполне возможно, что вы ответственны в том, что с ним произошло. Может быть, вы только прикидываетесь его другом, но на самом деле пришли сюда, чтобы довести работу до конца? До тех пор, пока я не буду уверена, что вы не представляете для пациента опасности, я не позволю вам к нему приблизиться.
– Вы шутите? – резко спросил Браво. – Вы пытаетесь вышвырнуть меня вон?
– Я вышвырну вас вон, – заявила она без тени улыбки. – Это не угроза, а обещание. Раз уж вы отказываетесь рассказать мне, что искал отец Прайс, я не допущу вас к моему пациенту, тут все предельно просто. Более того, я могу добиться, чтобы вас выгнали из больницы. Как только здесь появится полиция.
– Полицейские не приедут, – сказал Браво.
Сестра Ансельма заметно удивилась.
– Что вы хотите сказать? Как они могут не приехать?
– Охотники, которые нашли Мартина, ничего не сообщили властям, когда доставили его в больницу, и меня заверили, что они и в будущем не станут этого делать. Как и больница. Как только Мартин ее покинет, все следы его пребывания здесь будут уничтожены.
– Вы препятствуете официальному расследованию преступления, – сказала она. – Почему?
– Потому что присутствие правоохранительных органов сразу же станет сигналом тревоги для наших врагов, они поймут, что Мартин жив, и сразу пришлют убийцу, чтобы тот завершил дело. Как только Мартин оправится настолько, что сможет путешествовать, я перевезу его в нашу американскую штаб-квартиру, где он получит возможность окончательно выздороветь, не опасаясь за свою жизнь.
– Вы считаете, что здесь ему угрожает опасность?
– Вне всякого сомнения.
– Но если я буду за ним ухаживать, не означает ли это, что и я окажусь в опасности?
Браво смущенно кивнул.
– Да, вероятно, вы правы.
Сестра Ансельма немного помолчала.
– Пока Мартин Прайс является пациентом этой больницы, я буду ухаживать за ним по поручению епископа Фрэнсиса Гиллеспи. И я намерена выполнить его волю, кто бы здесь ни появился.
– Но, сестра, – сказал Браво, – вы даже не представляете, кто является вашим противником.
– Моим противником? – спросила она. – А у меня сложилось впечатление, что это наш общий враг, так что вам не кажется, что пора объяснить мне, что происходит? Если я буду защищать этого человека, то должна знать, от чего. И мне хотелось бы понимать, чем занимался отец Прайс или кто на него напал. Теперь же прошу меня извинить.
Сестра Ансельма повернулась к Браво спиной и вошла в пустую палату Мартина Прайса. И почти сразу вернулась с двумя небольшими прозрачными пластиковыми пакетами, которые протянула Браво. В одном лежало деревянное распятие, потемневшее от засохшей крови. В другом – окровавленный наконечник охотничьей стрелы.
– Распятие нашли на его теле, отец Прайс сжимал его в руке. Стрела торчала из его спины, – сказала она. – Передавая эти вещи вам, я нарушаю закон, поскольку они являются уликами с места преступления. Поэтому как насчет того, чтобы заключить мирное соглашение? Почему бы нам не договориться вместе заботиться об отце Прайсе? В таком случае вы должны быть со мной откровенны. Но сначала перейдем в вестибюль и отыщем там место, где мы могли бы присесть. Они собираются мыть палату, и мы будем им мешать.
Браво Шоу никогда не признавал поражения, кем бы ни был его противник, тем более от пожилой монахини. Но в этой женщине чувствовалось поразительное бесстрашие, которое не могло не вызывать уважения. Он послушно последовал за ней в вестибюль больницы, где они уселись в углу, отведенном для ожидания.
– Расскажите мне, – потребовала она.
Но Браво разглядывал распятие, которое достал из пластикового пакета и теперь вертел в руках.
– Что это такое? – спросила сестра Ансельма.
– Оно старое. Быть может, из тех времен. – Он посмотрел на нее. – Мне представляется, Мартин и его команда нашли то, что искали.
Сестра Ансельма с интересом посмотрела на Браво.
– И что же это?
Тот вздохнул.
– Мы должны установить правила. Часть нашей миссии состоит в том, чтобы отыскать утраченные артефакты, относящиеся к начальному периоду существования христианской церкви. Как только бесценные реликвии будут найдены, а их аутентичность доказана, мы позаботимся, чтобы они вернулись к законным хозяевам. К несчастью, существуют могущественные силы как внутри, так и за пределами церкви, которые стараются хранить у себя подобные реликвии ради собственной выгоды. Эти люди всегда были в союзе с организацией Рыцарей святого Климента, названной так в честь папы, заклеймившего нас как еретиков.