– И он не Рэмбо.
Где-то внутри помещения зазвонил телефон.
Макс нажал кнопку на компьютере, и из динамика послышался лишенный тела голос женщины:
– Мы посадили Саймона Чайлдса на поводок. Мне нужно, чтобы вы посылали мне видео с Сансборо каждые два часа – он должен сохранять мотивацию, пока нам не доставит посылку.
Лиз напряглась, услышав имя Саймона, и ее тело накрыла новая волна боли – она все вспомнила. Похитители заставили ее попросить Саймона о помощи. Значит, теперь он вовлечен в эту историю… и еще есть какая-то «посылка». Что может быть настолько важным, чтобы похитить ее и заставить Саймона выполнять их приказы?
– Никаких проблем, – сказал Руди, повернулся и улыбнулся Лиз. – Вы хотите, чтобы мы еще немного ее помучили?
– Пока – нет. Может быть, позднее.
Лиз не отводила взгляда от мерзавца, стараясь не показывать свой страх.
Однако они позволили ей увидеть свои лица.
Они не оставят ее в живых ни при каких обстоятельствах.
Пока Саймон смотрел на зажатый в руке телефон, сзади начали гудеть. Он повернул голову и обнаружил, что стоит на ресторанной парковке. У входа в здание остановилось такси, из него вышел пассажир. Саймон подбежал к машине, опередив пару, стоявшую рядом, и прыгнул на заднее сиденье.
– Здание Эдгара Гувера, – сказал он удивленному водителю.
Пока такси выезжало на улицу, Саймон принялся изучать телефон. Женщина сказала, что в нем есть включенный микрофон. В таком случае похитители Лиз должны знать, куда он едет. Однако ему предложили использовать свое влияние и связи – значит, их не насторожит то, куда он направляется.
Он надеялся.
Телефон показывал время 9.54.
Осталось менее двенадцати часов.
Они с Лиз собирались пожениться через десять дней, и, видит бог, он сделает все, чтобы так и произошло.
Штаб ФБР на Пенсильвания-авеню был выстроен из грубого бетона, чтобы производить впечатление доминирующей мощи. Но теперь, когда прошло более четырех десятилетий, бетон начал крошиться, и верхние этажи пришлось укрепить металлической сеткой, чтобы здание не разрушилось окончательно, а проходящим мимо пешеходам не грозила опасность от падающих обломков.
У Саймона появилось ощущение, что на него может что-то упасть, и он поспешно вошел в массивное здание. Стараясь не вызывать подозрений, терпеливо стоял в очереди к контрольно-пропускному пункту.
Еще одна очередь выстроилась к лифтам.
Часы на стене показывали 10.28, когда Саймон наконец вошел в офис на третьем этаже, где располагалась комиссия по борьбе с русской мафией. Специальный агент, женщина в очках по имени Кэссиди, быстро говорила по сотовому телефону, а широкоплечий мужчина, которого звали Грант, что-то печатал на клавиатуре компьютера.
Кэссиди закончила разговор и с недоумением посмотрела на Саймона.
– Я думала, вы с Лиз решаете оставшиеся проблемы, связанные со свадебной церемонией, – сказала она.
– Поставщик отложил встречу, – сказал Саймон, не осмелившийся поставить под сомнение, что телефон передает его разговоры.
Чайлдс подумал, что можно попытаться объяснить все письменно, но он не мог рисковать – ведь кто-то из его собеседников мог насторожить похитителей Лиз. Вместо этого он посмотрел на экран компьютера Гранта и указал на новое имя в списке.
– Кто такой Ник Демидов?
– Пока еще не понятно.
Грант кликнул на имя и открыл практически пустой документ с фотографией темноволосого мужчины лет сорока в черной кожаной спортивной куртке.
– Полиция задержала его прошлой ночью во время рейда на один из складов, где хранились украденные болеутоляющие, которые продают только по рецептам, – ответила Кэссиди. – У него водительские права штата Вирджиния, но он утверждает, что говорит только по-русски. У нас нет о нем никаких сведений. Однако в багажнике его машины мы нашли двести тысяч долларов. Сама машина куплена целых шесть лет назад. Если у него есть такие деньги, он должен ездить на автомобиле получше. Складывается впечатление, что он курьер.
– Мы послали за переводчиком, – сказал Грант. – Может быть, Демидов приведет нас к кому-то важному…
– Вы знаете, кажется, я о нем слышал, – солгал Саймон.
– Да? – спросила Кэссиди.
– Когда я работал в европейском отделе, он занимался распределением денег для одного типа, который отмывал их для русских. Если я поговорю с ним, он может перестать делать вид, что не знает английского, и расскажет мне, что делает в округе Колумбия. Где вы его держите?
Лиз тошнило.
У нее болели голова и лицо. Хуже того, снотворное, которое ей вкололи Руди и Макс, все еще затуманивало разум.