Четвертый этаж; значит, на уровне второго топочет девушка, которую зовут не Шейна. Джеффри заглянул вниз и увидел сразу две вещи: ее руку на перилах и свои джинсы, болтавшиеся на ней, когда она неслась вниз.
– Стой!
Джеффри пролетел над площадкой, точно мартышка из фильма про Тарзана.
– Стой! – снова заорал он голосом, который должен был так же эффективно сработать с местными ворами, как и в Бирмингеме.
Не-Шейна выскочила на площадку первого этажа, и он увидел, как дверь закрылась в тот момент, когда его нога в носке заскользила по площадке, однако он успел восстановить равновесие, прежде чем покатился вниз по лестнице. Джеффри слетел с последней ступеньки, выскочил в вестибюль, приготовившись и дальше преследовать девушку, куда бы она ни побежала, но дорогу ему преградила группа миссионеров. Точнее, он решил, что они миссионеры, потому что на их голубых футболках было написано: «Спросите меня, как стать миссионером нашего Иисуса».
– Иисус, – пробормотал Джеффри, поскольку только это слово застряло у него в мозгу.
Их было по меньшей мере около тридцати человек; они заполонили вестибюль, все светловолосые, с голубыми глазами под цвет футболок, все до одного подростки, юноши и девушки, со щеками херувимов, раскрасневшимися от страстного желания служить Господу. Джеффри попытался заглянуть поверх их голов, чтобы решить, в какую сторону бежать дальше, но не увидел распахнутых дверей или светящихся стрелок, указывающих верный путь.
– Боже праведный, мистер, – выдохнул один из миссионеров. – Вы в нижнем белье.
– Это шорты для бега, – заявил Джеффри, отчаянно сражаясь с желанием прикрыться. – Я готовлюсь к марафону.
– В одной кроссовке?
– К половине марафона.
Джеффри пробрался сквозь толпу голубых футболок, перешагивая через чемоданы и дорожные сумки, оглядывая пол в поисках признаков своих джинсов или бумажника, на случай если вдруг миссионеры каким-то чудом могли бы его спасти.
Женщина за стойкой регистрации поджала губы, когда он подошел к ней. Джеффри никогда не встречал ее прежде, но она сказала:
– Снова вы.
– Снова я, – повторил Джеффри так, что его слова можно было трактовать как вопрос или заявление.
Уголок ее губ дрогнул, но не как у симпатичной пожилой леди, а как у питбуля перед тем, как тот решит отгрызть твою мошонку своими жуткими зубами.
– И что вы тут снова делаете в одном нижнем белье? – поинтересовалась она.
Джеффри решил не обращать внимания на слово «снова» и спросил:
– Вы видели женщину, с которой я сюда пришел?
– Вы имеете в виду мою дочь?
Джеффри потребовалась целая минута, чтобы собраться с мыслями.
Он не раз принимал заявления от придурков, которых ограбили женщины. По крайней мере, Не-Шейна не была проституткой, хотя… он же занимался с ней сексом, и она забрала все его деньги. С другой стороны, будучи копом, он совершенно точно знал, что ни один полицейский в мире не поверит парню в боксерах, если тот скажет, что его ограбила женщина, которая не является проституткой. Но, проклятье, он еще ни разу в жизни не платил за секс. Он играл в университете в футбол целых два года и имел гарантированный секс, пока его не отвезли на инвалидном кресле в дом престарелых. Но даже и тогда он нисколько не сомневался, что обязательно найдутся какие-нибудь «Тигрицы», которые позаботятся о его «Боевом Орле». И хотя ему было больно в этом признаваться, сейчас футбол не имел ни малейшего значения. Половину успеха в работе полицейского обеспечивает умение предотвратить угрозу.
Джеффри знал, что сможет отговориться в этой сложной ситуации.
Он уже открыл рот, когда услышал характерный гортанный рев «Мустанга» 1968 года выпуска, с дырой в карбюраторе и бечевкой, которая удерживала на месте глушитель.
– Вот дерьмо.
Джеффри повернулся к входной двери.
Миссионеры расступились, точно Красное море перед любым желающим, кроме Моисея, – иными словами, даже не пошевелились. Он помчался к двери, расталкивая их и не обращая внимания на возмущенные возгласы, с такой скоростью, какой никогда не развивал на футбольном поле, что, видимо, и являлось причиной того, что он играл в университетской команде лишь два года.
Джеффри пронесся через парковку, изо всех сил работая руками и ногами в сиянии уходящей луны. Однако у «Мустанга» была заметная фора, и он уже сворачивал направо, на главную дорогу.
Джеффри продолжал бежать, несмотря на то что понял сразу три вещи.