— Ну, вряд ли, мистер Бранниган, — ответила Молли, намеренно не обращая внимания на предложение мужчины. — Сомневаюсь, что вы будете настроены дружелюбно, когда вам придется возить свои бревна на лесопилку окольным путем.
Сэм напрягся.
— Может, вам не стоит так много работать, мисс Джеймс? Работа делает ваш характер просто отвратительным. Я приехал, чтобы отдать вам гребень. Ведь он ваш, не так ли?
Молли взяла с широкой ладони Сэма украшенный мелким жемчугом гребень.
— Да, мой. Где вы его взяли?
— У выхода из гостиницы. Я видел его раньше в ваших волосах.
Молли почувствовала себя виноватой. Так мило со стороны Сэма приехать, чтобы отдать гребень.
— Спасибо. Гребень принадлежал моей матери, и я боялась, что потеряла его. — Она перевернула изящное украшение, любуясь, как солнце играет перламутровыми камешками. — Он много значит для меня. Отец очень не хотел, чтобы я носила его. Думаю, воспоминания о матери для него были слишком болезненны.
— Уверен, что так, — ответил Сэм с некоторым цинизмом, не ускользнувшим от внимания Молли.
— Из того, что рассказывал мне отец, я поняла, что вы и сами имели на нее виды. — Молли сама не поверила, что произнесла такие слова вслух. Учтивое выражение лица Сэма так резко сменилось выражением ярости, что Молли едва не вздрогнула от испуга.
— Ваша мать отличалась красотой и обворожительностью. В свои семнадцать лет я смотрел на нее так же, как и большинство мужчин. Если же ваш отец сказал вам что-то другое, значит, он просто лжец.
Теперь разозлилась Молли.
— Мой отец говорил, что вы самый настоящий бабник, мистер Бранниган. Думаю, я согласна с ним.
Сэм приблизился к Молли, и его светло-карие глаза потемнели так, что стали почти черными. Он сжал губы, а жилы на его шее натянулись.
— Как я уже говорил, мисс Джеймс, вам еще многое нужно узнать о мужчинах.
— Мне кажется, вам лучше уехать, мистер Бранниган. Если же вы снова захотите поговорить со мной, то сначала обратитесь к моему адвокату Генри Томсону.
— Вы хотите проблем, не так ли? Хотите снова начать ворошить грязь? — Сэм схватил Молли за руки и подтолкнул к конюшне. — Если бы вы были мужчиной, я непременно вбил бы в вас немного ума.
Теперь лицо Молли горело такой же яростью, что и у Сэма. Она не собиралась уступать Браннигану. Ни сейчас, ни когда бы то ни было.
— Так давайте, мистер Бранниган. Если вы сын своего отца, то вам не составит труда избить беззащитную женщину!
Гнев Сэма вырвался наружу:
— Вы маленькая бесчувственная девчонка. Такая же холодная и бесчувственная, как и ваш отец. И возможно, брюки и есть самая подходящая для вас одежда! — Губы мужчины угрожающе сжались. Но он заметил гнев девушки и то, как вздымалась и опускалась ее грудь, прикрытая полинявшей тканью рубашки. — И все-таки я надеюсь, что в вашем соблазнительном теле осталось еще кое-что от женщины.
Обхватив талию Молли руками, Сэм притянул девушку к себе. Грубо впившись в ее губы, он наказывал ее и причинял такую же боль, какую она причиняла ему. Молли начала вырываться, ощутив мускулистое тело мужчины, его обжигающее дыхание и влажный язык, который, с силой разомкнув ее губы, проник внутрь. Молли хотелось ненавидеть Сэма, ударить его, причинить ему боль, но она с удивлением чувствовала лишь сожаление о сказанных ею обидных словах и разливающееся внизу живота тепло. Помимо своей воли Молли приоткрыла рот, впуская еще глубже дразнящий язык Сэма.
Подняв руки девушки у нее над головой, Сэм продолжал атаку своими губами, теплыми и восхитительными. От него пахло лесом, а его коротко подстриженная борода щекотала щеку Молли. Поцелуй продолжался, пробуждая в Молли доселе не изведанные ощущения. Когда мужчина слегка ослабил объятия, Молли обхватила его за шею и прильнула к нему, понимая, что если отпустит его, то просто упадет. Она услышала стон Сэма, когда его губы коснулись чувствительного места у нее за ухом, а потом принялись ласкать ее шею.
Губы Сэма вновь накрыли ее губы, и Молли показалось, что она потеряла рассудок. Пальцы мужчины погрузились в ее густые волосы, которые теперь ниспадали по плечам, освобожденные от ленты. Грудь Сэма так крепко прижималась к груди Молли, что девушке на мгновение показалось, что она раздавлена весом мужчины. Но ее ничего не волновало. Она чувствовала лишь его руки, которые, погладив ее спину, скользнули ниже и обхватили за ягодицы. Теперь Сэм прижимал ее еще крепче. Те нежные поцелуи, которыми она обменивалась со своими друзьями мужского пола, даже отдаленно не напоминали поцелуи Сэма. Ей казалось, что ее окутывает расплавленное пламя. Все ее тело ныло, пронизываемое мелкой дрожью. Молли ненавидела испытываемое ею ощущение и упивалась им.